Тайники партизанских троп стр. 126
с воздуха. Пусть первая атака не будет массированной – всё равно бактерии будут размножаться и поражать цели», – говорил Исии. Неудивительно, что его «зажигательный» доклад впечатлил руководство японского военного ведомства, и оно выделило средства для создания специального комплекса по разработке бактериологического оружия. На протяжении всего своего существования этот комплекс имел несколько названий, наиболее известное из них – отряд № 731. Он был размещён в 1936 году около деревни Пинфан на территории государства Маньчжоу-Го. Отряд разместили в Китае, а не в Японии по нескольким причинам. Во-первых, при дислокации его на территории метрополии очень сложно было соблюсти режим секретности. Во-вторых, в случае утечки материалов пострадало бы китайское население, а не японское.
* * *Знала или нет Москва об этих тайных разработках? В условиях строжайшей со стороны секретности скупая информация о чудовищных замыслах японских «биологов» просачивалась. В разведуправлении Красной армии приступили к разработке спецоперации для получения неопровержимых доказательств того, что Япония готовится к биологической войне, контрразведка НКВД приступила к разработке спецоперации против чудовищных замыслов японских «биологов», но наступившее утро 22 июня отодвинуло эти планы на неопределённый срок. И только через долгих три с лишним года органам Смерш удалось захватить материалы и сотрудников спецотряда № 731 Квантунской армии, который разрабатывал бактериологическое оружие для его применения против Советского Союза. Это во многом потом позволило сформировать доказательную базу для военного трибунала над японскими преступниками, который состоялся в Хабаровске в конце 1949 года.
27…В момент мятежа Николай Мальков оказался в сложной ситуации. Единственным стало решение идти вместе со всеми, мало ли каких дров могли наломать восставшие. А так имелась надежда, что он – бывший чекист, хотя существует расхожее мнение, что бывших не бывает, – сможет как-то предостеречь от противоправных действий опьянённую воздухом свободы толпу. Как выяснилось позже, Марк Тюнин оказался человеком малоуправляемым и рефлексорным. Трудно было со стороны предполагать о шагах и поступках этого человека. Что у него происходило в голове, какие тараканы бегали?..
…Встреча с другом детства и юности оказалась абсолютно неожиданной как для одного, так и для другого. Никогда бы, скажи им раньше, не поверили бы, что увидятся после большого перерыва в столь необычных обстоятельствах.
– Как же так, Колян? Как же так? – взяв за плечи, тормошил Малькова его друг.
– Что больше интересует, товарищ младший лейтенант, как в зэки угодил или как бежал? – освобождаясь от дружеских рук, спросил Мальков.
– Неважно уже теперь, – ответил тот. – Что случилось, то случилось. Теперь важно, как из всего этого выходить?
– Зря ты, Ваня, приехал. Не следовало бы тебе самому ввязываться.
– На возможные последствия намекаешь? Знаю.
– Тогда зачем?
– Что же мне тебя одного теперь на произвол судьбы бросить?
– Похоже, мне терять уже нечего, но тебе-то зачем из-за меня на дно идти? А, Ваня? Зачем нам обоим тонуть? Так нечестно. Вспомни, через что мы прошли! Хотя бы один должен выплыть. Выплыть и прожить большую и счастливую жизнь…
– Э, Колян, да ты совсем раскис, что ли? И с жизнью, вижу, решил начинать уже прощаться? Рано, брат, совсем ведь рано… Ещё не подоспело время. В общем, надо выплывать, если ты про это. Надо выплывать обоим. Кстати, помнишь, купались летом на интернатовских озёрах? Забыл, что ли? Сколько нам