Таких щадить нельзя (Художник С. Марфин) стр. 3
подумав, со всех ног кинулся обратно к машине:
— Александр Данилович, там змея! — Где?!
— Во-о-он, на камне… Метров тридцать отсюда!
Но от машины змея была не видна. Александр Данилович перешел на противоположную сторону дороги. Теперь камень и лежащая на нем змея были как на ладони. С минуту он вглядывался в нее и определил:
— Ядовитая. Таких щадить нельзя. Надо уничтожить.
— Я ее сейчас, камнем, — вызвался Ваня.
— Подожди, Ваня! — остановил шофера Александр Данилович. — Возьми камешек поменьше. Нет, нет, совсем маленький возьми. Вот этот будет подходящим. Теперь иди на ту сторону дороги, а когда будешь против змеи, брось камешек в пыль на дорогу, поближе к камню. Только смотри, не в змею кидай, а в пыль.
Едва лишь камешек, брошенный Ваней, мягко стукнув, зарылся в пыль, как нежившаяся на камне гадина встревоженно подняла голову. Чуть покачиваясь на гибком туловище, змеиная головка внимательно исследовала, что ее потревожило. В ту же секунду грохнул пистолетный выстрел. Змея, судорожно извиваясь, свалилась с камня. Ваня, взглянув на Александра Даниловича, спокойно укладывавшего пистолет в кобуру, скрытую под гимнастеркой, кинулся к змее. Она все еще извивалась, но Ваня рассмотрел, что бьется одно безголовое туловище. Юноша замер в изумлении: «Вот это выстрел! С тридцати метров — и ведь бил чуть не навскидку!»
Когда Ваня, вернулся к машине, Александр Данилович спросил: — Ну как?
— Головки как не бывало, Под самый корешок срезало.
— Есть еще порок в пороховницах, не гнутся еще казаки! — удовлетворенно ответил Александр Данилович.
Абдукадыр Мерген долго пробирался по полям хлопка к машине. Прошло не менее получаса, пока вдалеке среди кустов показалась его высокая сухощавая фигура. Несмотря на жару, старый охотник был одет в теплый халат и подпоясан широким, в ладонь, сыромятным ремнем. Полы халата спереди были подоткнуты под ремень, чтобы не мешали шагать среди высоких кустов хлопчатника. Широко распахнутый выше пояса халат открывал солнцу и ветру широкую сухую грудь, загоревшую до цвета старой бронзы. На голове Абдукадыра, вопреки обычаям старины, была не чалма и даже не тюбетейка, а старая, знакомая с дождем и солнцем фуражка военного образца. Лицо его, опять-таки вопреки обычаю, было гладко выбрито; старик не носил ни бороды, ни усов. Радостно улыбаясь, он торопливым широким шагом подходил к машине. Глаза старого охотника весело поблескивали из-под густых мохнатых с проседью бровей. Впрочем, для своих лет Абдукадыр был по-юношески гибок, двигался легко и сейчас, пройдя чуть не бегом несколько километров, дышал легко и спокойно.
Александр Данилович сделал несколько шагов навстречу Абдукадыру Мергену. Они вначале пожали друг другу руки, а затем, посмотрев один
другому в глаза, крепко обнялись.
Ваня, чтобы не мешать беседе старых друзей, поднял капот машины и с подчеркнуто озабоченным видом начал копаться в моторе.
— А я ведь тебя вчера ждал, дорогой Искандер, Как телеграмму получил, так и встречать пошел, — радостно говорил старый охотник. — Думаю, как приедет Искандер, сразу на козлов пойдем.
— А есть козлы-то? — сразу загорелся Александр Данилович.
— Два табуна знаю. Сам не стрелял, никого стрелять не пускал, тебя, Искандер, ждал.
— Спасибо, дорогой, спасибо. Завтра обязательно пойдем. Далеко до них?
— От Крутого перевала совсем близко. Километров пятьдесят, однако, будет.
— Замечательно! — похлопал друга по пояснице Александр Данилович. — Значит, полазаем по горам