Танцующая с Ауте стр. 211
проклиная всех оптом и в розницу, отказываясь от своего клана, своего народа, от себя… В общем, тогда я была не слишком увлечена наблюдениями. Зато сейчас восполняю это упущение с полной самоотдачей, упиваясь цветами, сочетаниями, переливами мысли. Все сен-образы, которыми обмениваются собравшиеся, приглушены, как-то сретушированы, чтобы не создавать несусветного гвалта. Но даже в таком варианте размах паутины мыслей, сложность ее рисунка и гармоничность калейдоскопических изменений более чем впечатляет.
Аррек рядом со мной тихонько, непочтительно так присвистывает, умудряясь при этом сохранять самую что ни на есть аристократическую физиономию. Талант, что тут поделаешь. Не думаю, что этот парень физически способен публично потерять самообладание.
– Красиво, да?
Он поворачивается ко мне, и в глазах вспыхивает какой-то странный огонек.
– Красиво.
При этом взгляд путешествует вверх и вниз по моему телу, так что не совсем понятно, к чему именно относится этот ответ: к блистательному ментальному рисунку или к моему костюму. Нет, наверно, это какая-то сугубо человеческая реакция: когда тебя что-то потрясает, резко ударяйся в сторону от дела.
Кстати, о деле.
– Вы умеете адаптировать глаза к расстоянию?
Аррек мгновенно собирается:
– Разумеется.
– Тогда мне хотелось бы показать вам кое-кого из присутствующих. Во-он там, видите, возле арки – вспышка голубых тонов? Царственного вида женщина в лавандовых шелках?
– Языческая богиня с синими волосами? Окруженная свирепого вида типами?
– Ах-ха. Линия Та-лиэв прислала свою представительницу. Обычно они ограничиваются только мужчинами, этими самыми «типами». И она действительно богиня, точнее жрица, хотя у эль-ин эти понятия имеют обыкновение смешиваться. И действительно языческая, обладающая огромной властью над силами природы. Линия Та-лиэв издревне повелевает метеорологическими явлениями. Вы и представить себе не можете, ЧТО они могут сотворить из пары облачков и легкого ветерка. Ходят слухи, что некоторые из них воспринимают Небеса Эль-онн как нечто живое, как часть себя. Та-лиэв редко вмешиваются в политику, но это – одна из самых влиятельных линий клана Шеррн.
Он впитывает информацию, все сказанное и несказанное.
– А что там за скопление внизу?
– Клан Атакующих. Что-то вроде местной воинской гильдии, эль-инский вариант свихнувшихся милитаристов. Они – основная сила, поддерживающая Нуору-тор, этакая играющая мышцами оппозиция. Будьте предельно осторожны, дарай-князь. Эти… существа… Вы и представить себе не можете, насколько опасны они могут быть.
Мое беспокойство было вознаграждено бледным подобием улыбки.
– У меня достаточно богатое воображение.
Смотрю на него, и это совсем не дружелюбный взгляд. И уж совсем не человеческий. Что ты можешь знать, смертный?
– Не думаю. Даже в лучшие времена воины были вещью-в-себе, этакими эль-ин среди эль-ин, не особенно утруждавшими себя соблюдением законов или жестких рамок изменений. Даже я не могу предположить, насколько далеко они зашли на этот раз.
Его голос сух и совершенно спокоен.
– У меня просто колени дрожат от страха.
– Очень умно со стороны ваших коленей.
– Разумеется. Еще интересные личности?
Философски возвожу очи горе.
– Все мы здесь интересные личности. Но я, пожалуй, обратила бы особенное внимание на того типа, разряженного в парадные костюмы аж трех человеческих империй. И, если глаза меня не подводят, с орденом Конклава Эйхаррона на шее.
– Уже обратил. – Вот теперь тон дарай-князя становится действительно сух.