Библиотека

Танцующие в темноте[4-3] стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

пищи, прежде чем голод заставит меня сделать то, о чём я потом пожалею.

Ру отодвинула тарелку.

— Ты его видел когда-нибудь потом? — спросила она, потому что не знала, что ещё сказать.

— Да. Через десять лет мы встретились в Париже.

— И как это было?

— Он был в таверне, и вновь он был одет лучше всех вокруг, хозяин положения, — сказал Шон голосом почти без всякого выражения. — Ему всегда это нравилось.

— Вы поговорили?

— Я сел напротив и посмотрел ему в глаза.

— Что он сказал?

— Ни слова. Несколько минут мы смотрели друг на друга. В конце концов, сказать было нечего. Я встал и ушёл. Той ночью я решил научиться танцевать. Мальчиком я, конечно, плясал в деревне со всеми. Мне это нравилось больше всего, и, поскольку впереди меня ждали столетия, которые надо было чем-то занять, и у меня не было гордости, через которую пришлось бы переступать, я решил узнать о танцах всё. Тогда мужчины танцевали, почти все мужчины. Это был необходимый в обществе навык, если ты принадлежал к высшим слоям. Я мог переходить от одного слоя общества к другому, ведя себя, как сэр Тобиас, когда я хотел научиться бальным танцам состоятельных сословий, или так, как те, кто были мне ровней, если я хотел разучить что-нибудь из народных танцев.

Когда Шон заговорил о танцах, они оба стали спокойнее. Ру даже снова взялась за вилку и съела ещё несколько кусочков. Постепенно Шон расслабился в своём кресле и замолчал. Когда Ру убедилась, что он уже оправился после рассказа, она заметила:

— Мне нужно покормить кошку. Нужно сходить на квартиру.

— Но ты не можешь жить там, — жёстко заявил Шон.

— Где же тогда?

— Как где? Конечно, здесь, со мной.

Она еле удержалась от того, чтобы обвести взглядом крошечную квартирку. Вероятно, она может впихнуть куда-нибудь свои книги и одежду, но ей придётся выбросить всё остальноё, всё, что она приобрела с таким трудом. Как

они смогут совмещать свои столь разные стили жизни? И какова была доля жалости в том, что он чувствовал к ней?

Он смог точно понять её настроение.

— Пойдём, заберём твои вещи. Если я не ошибаюсь, ты пропустила день учёбы. Тебе нужно будет пойти завтра, если ты будешь в силах. Ты можешь идти?

Она передвигалась медленно и неловко. Шон надел ей на ноги носки и зашнуровал ботинки так, как будто это было совершенно обычным делом. Он выполнял столь приземленную работу так отработанно, но при этом так бережно, что она неожиданно растрогалась.

— По крайней мере, у меня нет парика, который тебе нужно было бы пудрить, — улыбнувшись, заметила Ру.

— Это было огромным достижением двадцатого века по сравнению с восемнадцатым, — сказал он. — Уход за волосами и обувь — сейчас они гораздо лучше.

— Волосы и обувь, — повторила она, в голосе её звучало веселье. Она размышляла об этом, пока Шон собирался, и к тому времени, как они были снаружи, в ночи, она чувствовала себя вполне бодро. Она предвкушала долгие беседы с Шоном, когда он расскажет ей об одежде, манере разговора и общественных нравах тех десятилетий, что он прожил. Безусловно, она могла бы написать несколько интересных курсовых.

Ей нравилось слушать, как Шон говорит. Ей нравилось, когда он её

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.