Танец для демона. Эпизод I стр. 145
правда?
А мелодия тем временем разливается чуть грустной песней над самой страшной из академий, играет всеми оттенками печали, принося успокоение далеко не мирным местным жителям, вызывает трепет в самых чёрствых сердцах и замолкать, кажется, не собирается ни на секунду.
Те адепты, чья злоба и ненависть ещё не слишком коснулась души, терзаемые непреодолимым любопытством, незаметно отделяются от остальных и отправляются на поиски источника чарующих звуков. Его сложно определить, кажется, скрипач играет на крыше, где-то совсем рядом, но…
Никому из желающих, жаждущих воочию лицезреть дивного музыканта, не удаётся обнаружить ни один из ходов на чердак. И даже те, кто в данный момент
находился вне общежитий и корпусов, не могут рассмотреть ровным счётом ничего.
Крыши пусты, а загадочные переливы скрипки доносятся словно из ниоткуда и отовсюду одновременно.
Единственный в мире золотой дракон-некромант, едва первые звуки проникли в его кабинет через распахнутое настежь окно, моментально вскинул голову. И когда музыкальный инструмент, перетерпев первую неловкость своего владельца, зазвучал так, как положено, и так, как никогда раньше, Сеш’ъяр изумлённо вскинул брови, прекрасно догадываясь о личности, устроившей это нечто в самой столице бесконечных смертей.
С минуту вслушиваясь в мелодию струн, могущественный некромант повернул голову… и внезапно почувствовал успокоение в своей душе. Его сын, ранее терзаемый кошмарами, преследующими его после смерти матери, теперь сладко и спокойно сопел, свернувшись клубком на кресле.
Поднявшись, глава гильдии некромантии накрыл сына пледом и, коснувшись губами его виска, подошёл к окну, веря и одновременно не веря в произошедшее. И хотя он понимал, что это ненадолго, прикрывая глаза, давая переливам скрипки полностью охватить себя, он чувствовал, как заживает и затягивается разорванная в ошмётки душа, покалеченная и почти убитая потерей своей Равной.
С её смертью дракон раз и навсегда потерял свои крылья, позабыл своё Небо…
И только незабываемая мелодия, разливающая мир и покой, давала и слабый шанс на что-то надеяться. Возможность жить и не уйти за Грань вместе с Кораной ему дал его сын, в себя заставила вернуться давняя подруга, но успокоение, которого ему так не хватало, дарил сейчас своей игрой именно…
– Ари, – прикрыв глаза, покачал головой дракон-некромант, невольно улыбаясь.
Чистокровная вампирка, сильная некромантка, жрица Латимиры и просто хрупкая девушка, сломленная внезапно свалившимся на неё горем, при первых звуках скрипки едва заметно вздрогнула и подняла голову.
Она не сразу осмыслила услышанное – нежная, проникновенная мелодия скрипки в подобном месте казалась слишком иррациональной, неправдоподобной, игрой и бредом измученного, воспалённого сознания.
И всё-таки она звучала. И стоило только мелодии войти в силу, стать намного чувственней, искренней… внутри Эльсами вдруг что-то отозвалось. Слёзы, всё это время непрерывно стекающие по щекам, вдруг закончились, а рваная рана в душе не исчезла, но словно перестала сочиться кровью.
Невообразимо, но сердце перестало саднить так сильно, жизнь не казалась уже столь напрасной, а несчастье – необратимым. Чем мягче становился звук, тем глубже он проникал в душу, возрождая в ней что-то не столь давно потерянное. Надежду, веру, желание жить. Поддержку…
Словно неизвестный музыкант своей игрой говорил ей, и только ей, что он рядом. Он здесь, с ней, он разделяет её горе и печали, никогда не оставит её одну, поможет пережить случившееся и научит двигаться