Танец отражений. Память стр. 299
смерти. Мой милый старый дом».
Все здесь было до боли знакомым — и до боли чужим. Когда-то этот дом казался ему просто роскошным. Теперь… гораздо меньше, чем он помнил.
Таура подняла плазмотрон, включила широкий луч и убрала запертые стеклянные двери, растекшиеся оранжевыми, белыми и голубыми струями. Дендарийцы проскочили внутрь, рассыпавшись направо и налево. Один остался охранять дверь. Сработали сигналы тревоги: проходя, дендарийцы сбивали шумные громкоговорители навскидку, но установки в глубине здания продолжали приглушенно шуметь. Автоматические огнетушители развозили у них на пути воду и пену.
Он побежал вперед. Охранник в форме дома Бхарапутра — коричневой с розовым — выскочил в коридор.
Три дендарийских парализатора одновременно уложили его.
Таура с двумя дендарийками отправилась по лифтовой шахте на третий этаж. «Нейсмит» провел Торна и остальных дендарийцев на второй этаж, а оттуда — налево. Двое безоружных мужчин и женщина в ночной рубашке были обезврежены мгновенно. Так. Теперь к той двустворчатой двери. Дверь заперта. Кто-то стучится изнутри.
— Мы сейчас откроем двери, — прокричал Торн. — Отойдите, а то вам достанется!
Стук прекратился. Торн кивнул. Один из дендарийцев переключил плазменную дугу на узкий луч и перерезал металлическую задвижку. Ударом ноги Торн распахнул двери.
Светловолосый молодой человек, отступив на шаг, озадаченно уставился на Торна:
— Вы не пожарные.
Толпа мужчин, а точнее, высоких мальчишек, теснилась в коридоре. Ему не было нужды напоминать себе, что это — десятилетние ребятишки, но он не знал, как их воспринимают дендарийцы. Здесь были люди всевозможного роста, сложения и расы — куда более пестрая компания, чем греческие боги, которых можно было ожидать в таком идиллическом окружении. Но каждый светился здоровьем насколько позволяла наследственность. На всех были одинаковые пижамы: бронзово-коричневые курточки и шорты.
— Иди, — прошипел Торн, подталкивая его. — Говори.
— Пересчитай присутствующих.
— Ладно.
Он тысячи раз мысленно репетировал эту речь, проигрывая все возможные варианты. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что не начнет словами «Я — Майлз Нейсмит». У него отчаянно колотилось сердце. Он набрал воздуха.
— Мы — дендарийские наемники. Мы пришли спасти вас.
На лице мальчугана отразилась смесь презрения, отвращения и страха.
— Ты похож на гриб, — недоуменно сказал он.
Это было настолько… настолько не по сценарию. Из тысячи заранее подготовленных фраз ни одна не была рассчитана на такое. Со своим командирским шлемом он, наверное, и в самом деле слегка походил на большой серый гриб. Да, образ далеко не героический.
Он сорвал с себя шлем, скинул капюшон и оскалился… Парнишка отшатнулся.
— Слушайте меня, вы, клоны! — заорал он. — Тайна, которую вам повторяли шепотом, — правда! Каждый из вас ожидает своей очереди под ножом хирурга дома Бхарапутра. Они засунут вам в череп чужие мозги, а ваши выбросят на помойку. Вот куда один за другим уходили ваши друзья — на смерть. Мы увезем вас на Эскобар, где вам предоставят убежище…
С самого начала в коридоре собрались не все мальчишки, а теперь те, кто стоял сзади, начали по одному отходить и возвращаться в свои отдельные комнаты. Послышался шум. Один темноволосый мальчишка попытался проскочить в коридор за двустворчатой дверью, и коммандос применил стандартный захват. Клон завопил от боли и неожиданности — и этот звук и потрясение прокатились, как взрывная волна.