Танец отражений. Память стр. 633
обязан не только своему статусу, потому что врач с надеждой спросил: — А после вы вернетесь?
— О, безусловно! А пока… — Взгляд Майлза упал на Айвена.
— Я предпочел бы нагишом заряжать лазерную пушку, чем оставаться здесь, — спокойно сообщил Айвен.
— Учту, — кивнул Майлз. — А пока — оставайся с ним до моего возвращения.
— Угу. — Айвен плюхнулся на стул, с которого только что встал Майлз.
Следуя за Рубаном к двери, Майлз услышал голос Иллиана, для разнообразия любезный, а не взволнованный.
— Айвен, дурак ты эдакий, что ты тут делаешь?
Глава 17Конференц-зал клиники был неотличим от всех прочих конференц-залов Службы безопасности, в которых Майлзу за долгие годы довелось провести немало часов. На черном столе стоял проектор головидео с пультом управления, походившим на навигационный пульт прыжкового корабля. Вокруг стола стояли пять стульев, три из которых были заняты. Когда Майлз вошел, сидящие вскочили и замерли по стойке «смирно». При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что все присутствующие — в чине не ниже полковника, кроме самого Майлза. Вещь вполне обычная для Форбарр-Султана. В Генштабе, где служил Айвен, ходила шуточка, что полковники бегают за кофе.
Нет, он не ниже и не выше их по чину, напомнил себе Майлз. Он — в стороне. Хоть и было заметно, что медики привыкли общаться с генералами и адмиралами, с Имперским Аудитором они явно сталкивались впервые. Последний раз Имперская безопасность подвергалась аудиторской проверке пять лет назад, и касалось это финансовой деятельности. Тогда Майлз был на другой стороне, поскольку аудиторов несколько удивили затраты на дендарийских наемников. Расследование имело опасную политическую подоплеку, и из дерьма его тогда вытащил Иллиан.
Рубан представил своих коллег. Сам Рубан был невропатологом. Следующим, а может, и первым, по значимости шел контр-адмирал доктор Авакли, биокибернетик. Авакли входил в группу врачей, которые вживляли всем барраярским пилотам прыжковых кораблей мозговые имплантаты, и это была единственная на Барраяре технология, имеющая хоть что-то общее с чипом, вживленным Иллиану. Авакли в отличие от кругленького Рубана был высоким, худощавым, суровым, уже начинающим лысеть. Майлз понадеялся, что последнее — признак высокого интеллекта. Двое других оказались помощниками Авакли.
— Благодарю вас, господа, — произнес Майлз, когда процедура знакомства завершилась. Он сел, за ним сели и остальные. Кроме Рубана, явно выбранного спикером.
— С чего вы хотите, чтобы я начал, милорд Аудитор? — спросил Рубан.
— Э-э-э… С самого начала.
Рубан послушно принялся перечислять длинный список произведенных исследований, подкрепляя свой рассказ видеопоказом данных и результатов.
— Прошу прощения, — через несколько минут перебил его Майлз. — Наверное, я не совсем точно выразился. Можете пропустить все отрицательные результаты. Давайте только положительные.
Повисла
короткая пауза, затем Рубан сказал:
— Короче, никаких признаков неврологических нарушений я не обнаружил. Физиологический и психологический стрессы, достаточно сильные, по моему мнению, являются скорее следствием, чем причиной биокибернетического срыва.
— Вы согласны с таким заключением? — спросил Майлз у Авакли. Тот кивнул, хоть и слегка поджав губы, что, видимо, должно было означать, что человеку вообще-то свойственно ошибаться. Авакли с Рубаном обменялись кивками, и Авакли сменил невропатолога у пульта головидео.
Авакли дал изображение внутренней структуры чипа. Майлз облегченно вздохнул. У него были некоторые опасения, что медицинская служба Имперской безопасности за тридцать пять лет утратила справочник пользователя, но у врачей, похоже, имелась масса сведений