Танец отражений. Память стр. 658
подарил кому-то слона.
— И Фортала получил свой договор?
— Конечно. Думаю, посол действительно мечтал о слоне, потому что когда он вышел из ступора, то был просто счастлив. Они держали слона на задворках посольства около года, и посол сам мыл его и ухаживал за ним, а потом увез домой, на Пол. И это расширило мой кругозор. Деньги, власть, секс… и слоны.
Майлз хрюкнул. Он подумал о своих слабостях, которые вели его так долго и завели так далеко. К смерти и воскрешению. Деньги его не прельщали, видимо, потому, что он никогда не испытывал недостатка в деньгах, разве что в астрономических количествах, необходимых для починки боевых крейсеров. Марк, наоборот, сам сколачивал себе неплохое состояние. Власть? Он отнюдь не стремится править Империей или Дендарийским флотом. Просто он не терпит, когда кто-то пытается управлять им самим. Это не жажда власти, это страх. Страх перед чем? Страх стать жертвой их некомпетентности? Страх быть уничтоженным, как мутант, если постоянно не доказывать свое превосходство? Сознательно, видимо, так оно и есть. Его собственный дед, как ему рассказывали, пытался убить его. Внук-мутант — позор семьи! И в детстве случались еще всякие неприятности. Не будь рядом с ним в то время сержанта Ботари… Но вряд ли это скрытая мотивация. Нет, это не та слабость, из-за которой вляпываешься в крупные неприятности, сам не понимая почему.
Он сделал еще глоток прохладного пива. «Личность. Вот мой слон», пришла уверенная мысль. Не слава как таковая, хотя известность имеет определенное значение. Ты тот, кем тебя делают твои деяния. «А я сделал многое». Если жажду стать личностью можно перевести в категорию пищи, то он был бы таким обжорой, что Марку и не снилось. «Это иррационально, стремиться быть кем-то так сильно, до боли». А достаточно — это сколько?
Иллиан тоже отхлебнул пивка и подергал леску.
— Ты уверен, что здесь вообще водится рыба?
— О, да! Она водится здесь уже не одно столетие. Можно лечь на причал и понаблюдать за мальками, снующими возле камней, или поплавать среди них. Это озеро было терраформировано сразу, как только закончился Период Изоляции. Причем терраформировали его старым добрым дедовским способом: покидали туда всякий органический мусор, украденные водоросли и разнообразных рыбешек, авось возникнет земноподобная экосистема. Поскольку во времена графа — моего дедушки была целая толпа ребят, работавших в администрации графства в Хассадаре, которые занимались научным терраформированием и рыбоводством провинции, то воду можно спокойно пить, а рыба водится вполне приличная. Озерная форель, окуни, пресноводный лосось… тут, под нами, плавают весьма ценные сорта.
Иллиан с некоторым сомнением посмотрел на прозрачную воду:
— Правда?
Он вытянул леску и поглядел на крючок. Протеиновый кубик исчез.
— Я наживку насаживал?
— Да. Я сам видел. Скорее всего она сорвалась.
— Ловкие пальчики у рыбки.
Иллиан удержался от искушения выдать более пространную шуточку насчет рыб-мутантов. Он покрепче насадил наживку и снова забросил удочку.
Открыли еще по бутылке. Майлз сел на борт и свесил ноги в воду.
— Очень неэффективный способ ловли, — заметил Иллиан.
— Я и сам над этим не раз задумывался. Не думаю, что тут предусматривается эффективность. Скорее, рыбную ловлю специально изобрели для того, чтобы создать видимость напряженной деятельности, когда, по сути, не делаешь ничего. Возможно, чтобы отвязаться