Танец отражений. Память стр. 669
чем я ожидала. Не столь зомбиподобно, как на некоторых твоих — кхм — слишком кратких посланиях.
— Я… У меня, знаешь, было несколько паршивых дней сразу после… Но я справился.
— Мы с твоим отцом чуть было не приехали. Несколько раз собирались.
— Хорошо, что не приехали. То есть нет, я, конечно, рад тебя видеть, — торопливо добавил он.
— Гм. Я думала, все будет зависеть от того, откуда подует ветер.
— Возможно, я до сих пор прятал бы голову в задницу, — нехотя признался Майлз, — но обстоятельства изменились. Ты ведь слышала о Саймоне.
— Да, но не все. Хотя от Элис было гораздо больше проку, чем от вас с Грегором. Как он?
— Нормально. Он здесь. Спит. Сегодня ночью мы поздно легли. Думаю… будет лучше, если он все тебе сам расскажет. Что сможет. — И на всякий случай добавил: — Физически он здоров, но немножко… Ну, боюсь, он не совсем тот Саймон, к которому ты привыкла. Ты сама все довольно быстро поймешь, когда поговоришь с ним.
— Понимаю. — Графиня слегка нахмурилась. — Поговорю, как можно скорее. Примерно через час у меня встреча с Элис. Мне не терпится познакомиться с Лаисой.
— Так тебе удалось уломать ее родителей в тех вопросах, где леди Элис, по ее словам, потерпела неудачу?
— О, Элис отлично подготовила почву. Конечно, чувства родителей Лаисы несколько противоречивы, что вполне понятно. Как те самые Тоскане, они в восторге от перспективы приобрести еще большее влияние, как для себя, так и для своей компании, и, что делает им честь, для Комарры в целом.
— Тут они ошибаются. Грегор слишком заботится о необходимости выглядеть беспристрастным, чтобы открыто делать поблажки родственникам своей жены.
— Именно это я им спокойно и объяснила. С мозгами у них порядок, рада заметить. Их восторг был сильно омрачен искренним беспокойством о безопасности дочери и ее личном счастье, хотя, безусловно, я так же не знаю, как обеспечить счастье своему ребенку, как любые родители. — Она сухо улыбнулась.
Камешек в его огород? Без вопросов.
— Ну… как там отец? Как он… все это воспринял? — Передернув плечами, Майлз таким образом обозначил свой новый, цивильный, статус.
Графиня негромко откашлялась.
— Противоречивые чувства, противоречивые реакции. Он выдал мне массу логически противоположных высказываний, которые я, пожалуй, сведу к одной основной идее: он тебя поддержит. Всегда.
— Это-то я и так знаю. Я о другом хотел спросить. Он был… очень разочарован?
Графиня пожала плечами:
— Мы все прекрасно знаем, как много и тяжело ты работал, чтобы достичь того, чего достиг, и что тебе пришлось преодолеть.
«Она уходит от ответа, черт возьми».
— Его гораздо больше беспокоило, что с тобой может произойти потом, поскольку у тебя выбита почва из-под ног, — сказала она. Постучав длинным пальцем по его цепи, графиня добавила: — Весьма разумно со стороны Грегора. Мальчик с возрастом мудреет. Это меня радует.
— Подожди, пока Иллиан объяснит тебе, какой груз я должен тащить на этой проклятой цепи.
Бровь графини изогнулась, но вопросов она задавать не стала. Майлз задумался на мгновение о сдержанном подходе графини Форкосиган по контрасту с чрезвычайной материнской активностью, которую вела леди Элис против — а это именно против — Айвена. В целом он обнаружил, что спокойное уважение графини намного страшнее любого прямого вмешательства.