Танец отражений. Память стр. 842
организации. Оценил бы Иллиан иронию этой ситуации? Майлз подозревал, что нет.
Итак, Гарош параноидален и туп от природы или лишь временно запаниковал под грузом свалившейся на него ответственности? Вряд ли Гарош стал бы тем, кем он стал, если б был глуп, но новая и сложная работа свалилась ему на голову совершенно неожиданно. Он начал карьеру в охране, военным полицейским. Как заместитель начальника департамента внутренних дел, а потом и начальник, знал все ходы вниз и в глубь службы, непосредственно работая с весьма предсказуемыми подчиненными — военными. Иллиан же представлял Службу безопасности наверху, имея дело с императором, фор-лордами, и знал от и до все писаные и неписаные законы системы форов. То, как Иллиан обращался с Элис Форпатрил, к примеру, было просто блестящим маневром, открывавшим ему широчайший доступ к сведениям, касающимся внутренней жизни форского общества столицы. А Гарош при первой же встрече глубоко оскорбил этого важного потенциального союзника, будто то, что она не числится в официальном списке государственных деятелей, означает, что у нее и власти нет. То есть наплевал в колодец, руководствуясь изначально неверной гипотезой.
Но вот что касается паранойи — Майлз вынужден был признать, что в голове Иллиана хранилось столько барраярских секретов за последние три десятилетия, что остается лишь удивляться, как его
мозги еще не лопнули. Нельзя позволить ему разгуливать по городу просто так, когда он даже не имеет представления, какой год на дворе. Так что осторожность Гароша имела смысл, но ему следовало бы быть более… что? Уважительным? Сочувствующим?
Глубоко вздохнув, Майлз вошел в дверь. Мартин, которому на сей раз необычно повезло — он нашел возле штаб-квартиры достаточно места для парковки громадного бронированного лимузина, неуверенно следовал за ним. Мрачное здание явно производило на него угнетающее впечатление. Майлз остановился возле пропускного пункта и хмуро уставился на охранника, того же, что был здесь на прошлой неделе.
— Доброе утро, капрал. Я пришел повидать Саймона Иллиана.
— Хм-м… — Охранник посмотрел на экран комма. — Вас по-прежнему нет в списке, лорд Форкосиган.
— Верно, но я стою напротив вас. И намерен здесь оставаться, пока не добьюсь результата. Свяжитесь с начальством.
Поколебавшись, охранник решил предоставить возможность кому-нибудь более значительному разобраться с упрямым фор-лордом, пусть даже таким маленьким и странным, как Майлз. Они быстро добрались до бывшего секретаря Иллиана, а нынче — Гароша, и тут Майлз оттеснил охранника и добился, чтобы его связали непосредственно с Гарошем.
— Доброе утро, генерал. Я пришел навестить Иллиана.
— Опять? Мне казалось, что этот вопрос закрыт. Иллиан не в состоянии общаться с кем-либо.
— А я и не думал, что он в состоянии. Я прошу разрешения увидеть его.
— В разрешении отказываю. — Гарош потянулся, чтобы отключить связь.
Майлз сдержал ярость и попытался придумать мягкие увещевания и достойные аргументы. Он намеревался говорить хоть день напролет, если в результате его пустят к Саймону. Нет, никаких мягких увещеваний. Гарош предпочитает грубый стиль. Майлз заговорил в лучшем стиле правящего класса Форбарр-Султана.
— Гарош! Не смейте отключаться! Все это становится утомительным! Что здесь, к дьяволу, происходит, отчего у вас волосы дыбом во всех местах? Я ведь хочу помочь, черт бы вас побрал!
На мгновение лицо Гароша стало менее напряженным, но тут же снова посуровело.
— Форкосиган, вы