Танец отражений. Память стр. 882
и к лучшему, — произнес он немного спустя. — Ты не думаешь, что всю рыбу в твоем озере кто-то украл?
— Сначала пришлось бы ее всю поймать.
— Ха! Верно подмечено! — Иллиан выудил сетку с пивом, одну бутылку открыл, а вторую протянул Майлзу. Выпив примерно полбутылки, он сказал:
— Я понимаю, как много для тебя значили дендарийцы. Я рад, что ты выжил.
Он не сказал «извини», отметил Майлз. Катастрофа, произошедшая с Майлзом, была отчасти его рук делом.
— Смерть, где твое жало? — Он подергал леску. — Крюк, где твоя рыба?.. Нет. Я обнаружил, что самоубийство больше для меня не выход. Это не старый добрый подростковый кризис. Я больше не лелею тайную мысль, что смерть каким-то образом минует меня, если я сам не предприму ничего в этом направлении. А отдать жизнь… Ну, кажется глупым не использовать то, что мне дано, целиком. Не говоря уж о том, что с моей стороны это будет чертовски неблагодарно.
— Ты думаешь… ты и Куин… как бы поделикатнее выразиться? Ты думаешь, что сможешь убедить капитана Куин заинтересоваться лордом Форкосиганом?
А, вот в чем все дело. Иллиан пытается извиниться за то, что поломал личную жизнь Майлза. Майлз пил пиво, серьезно размышляя над этой темой.
— Прежде я не имел такой возможности. Хочу попробовать… должен попытаться еще раз. Снова. — Когда? Как? Где? Как больно думать о Куин! Как больно вообще думать о дендарийцах. Ну, значит, и не надо о них думать. Во всяком случае, много. «Хочу еще пива». — Что же до остального… — Майлз, горько усмехнувшись, отхлебнул пива. — Есть неопровержимые свидетельства тому, что я уже слишком стар, чтобы изображать собой живую мишень. На самом деле в последнее время я предпочитал задания, не требующие использования крупной военной силы.
— В конечном счете ты все-таки мудреешь, — резюмировал Иллиан, глядя на Майлза сквозь стекло бутылки. — Хотя даже маневренная война требует значительного количество войск, чтобы было чем маневрировать.
— Мне нравится побеждать, — тихо сказал Майлз. — Вот это мне действительно нравится.
Иллиан швырнул бутылку в ящик и свесился за борт, глядя на воду. Затем вздохнул, поднялся, поправил навес и снова выудил сетку с пивом. Вместо рыбы.
Майлз помахал недопитой бутылкой, показывая, что у него пока есть, устроился поудобнее и уставился на неподвижную леску, уходящую в темную глубину.
— Мне всегда это каким-то образом удавалось. Я добивался победы любой ценой. На столе или под столом, но я выигрывал. Эти припадки — первый враг, которого я не могу перехитрить.
Брови Иллиана вопросительно изогнулись.
— Говорят, самые неприступные крепости в конечном счете были взяты из-за предательства.
— Меня побили. — Майлз задумчиво подул в горлышко бутылки. — И все же я выжил. Сам того не ожидая. И чувствую себя поэтому выведенным из равновесия. Я должен был побеждать. Всегда. Или умереть. Итак… в чем еще я ошибался?.. Вот теперь я возьму еще бутылочку, спасибо.
Иллиан откупорил бутылку и протянул Майлзу. Вода становилась ледяной. Определенно, в этом году уже поздно купаться. Или топиться.
— Может быть, — после продолжительного молчания произнес Иллиан, — поколения рыбаков уже выловили всю рыбу, оказавшуюся достаточно глупой, чтобы дать себя поймать.
— Может, и так, — согласился Майлз. Похоже, его гость заскучал. Как вежливый хозяин, он срочно должен что-нибудь предпринять.
— Сомневаюсь, что здесь вообще есть