Таня Гроттер и Болтливый сфинкс стр. 30
светлых магов.
Таня пока медлила, смущенно поглядывая на свое полупьяное от негодования кольцо. Она не без оснований опасалась непредсказуемых поступков от деда.
Сарданапал позволил искрам подлететь, быстро вскинул руку, что-то прошептал, и обе атакующие искры, потеряв скорость, были втянуты его кольцом.
– Как вы это сделали? – воскликнула Таня.
– Экспроприациум магистикус – прекрасное заклинание! Отнимает энергию у агрессора, отдавая ее тому, кто защищается. В то время как ваши перстни отдали часть своей магии и временно ослаблены, мой получил то, что они потеряли. Единственное противопоказание: в день применения Экспроприациум магистикус нельзя надевать ничего красного. И есть ничего красного тоже нельзя. Одна ягода клубники или красная полоска на носке, и вас вывернет наизнанку в самом буквальном из всех возможных смыслов, – пояснил академик.
Ягун с восторгом внимал его словам.
– Заклинание перехвата! Дешевый фокус! Как-то я слышал о китайце, который ловил стрелы зубами. Но когда в него пустили пять стрел подряд, третью он поймал сердцем, четвертую лбом, а пятую селезенкой! – презрительно заявил перстень Феофила Гроттера и выдал целую серию смертоубийственных заклинаний:
– Тошнилло-колотилло-страдалло! Кишкониус заворотум! Трых-ты-ты-ты-ты-тыхс!
Однако прежде чем полыхающие искры, скользящие по ободу перстня, устремились к Сарданапалу, академик шепнул:
– Маньякус клептоманум!
Искры, так и не успевшие отделиться от перстня, погасли. Скрипучий
голос старого Феофила смолк. Напрасно Таня, Лоткова и Ягун выкрикивали заклинания. Глава школы Тибидохс, скучая, прогуливался по черте, разглядывая потемневшие балки.
– Не получается? Проверьте перстни! – посоветовал он.
Ягун уставился на свое кольцо.
– Да вроде нормально. Искры, что ли, слабые?
– Слабее не бывает… – согласился академик и мягко посоветовал: – Кольцо-то потрогай!
Играющий комментатор осторожно ощупал палец.
– Мамочка моя бабуся! Это морок! – завопил он.
Академик подождал, пока Таня с Лотковой убедятся в том же самом, и разжал ладонь.
– Можете забрать! Мне чужого не надо! – сказал он.
Свой перстень Таня узнала сразу. Два других явно принадлежали Лотковой и Ягуну.
– Итак, что мы видим? – лекторским голосом произнес Сарданапал.
– Последствия клептомании! – сказал Ягун.
На взгляд Тани, шуточка переваливалась за грань допустимого, однако академик неожиданно воодушевился.
– Тепло, очень тепло! Почти горячо! – воскликнул он в педагогическом экстазе. – Заклинание Маньякус клептоманум поможет отнять у противника кольцо, поместив на его место временно существующий морок. Гениально, не правда ли? Чтобы победить врага, его необязательно убивать! Есть, правда, одно «но». Не у всех врагов есть кольца. Если же колец нет, то и отнимать нечего! Так или не так?
Таня и Ягун переглянулись. Академик обожал риторические вопросы: «Верно или неверно?», «Правильно или неправильно?», «Так или не так?». Порой Таню подмывало сказать «не так» и посмотреть, какой эффект это возымеет. Однако она почему-то всегда отвечала: «так» и «да». Вот и сейчас Таня в очередной раз «такнула».
– Есть и другое «но»! Заклинание маньяков, как называет его Меди, отнимает много сил. Ночью может болеть голова. И еще: оно срабатывает только, если у вас нечетное количество противников. Если четное – вы можете навеки лишиться собственного перстня. В остальном же оно довольно безобидно, – предупредил Сарданапал.
– А запретили-то его почему, раз оно безобидно? – спросил Ягун.
– Сам подумай! – предложил академик.
Ягун думал недолго.
– А, ну да!