Таро Люцифера стр. 12
привстал в коляске и оглянулся. Письменный прибор, грохнув о дно коляски, свалился на дорогу.
Всадники, ломая подлесок, вырвались на дорогу и бросились в погоню, нещадно терзая коней шпорами.
Успевая то и дело оглядываться, Сильвестр нахлестывал коней. Фуражка слетела с его головы, и встречный ветер мгновенно высушил вспотевшее лицо, взбил редкие прилизанные волосы.
Егеря на скаку стали прикладываться к карабинам. Вот один окатил себя облачком дыма, затем второй, третий… Густой утренний воздух дрогнул от гулкого эха выстрелов.
Пуля пробила кожаное сиденье рядом с князем, выбив клок конского волоса. Вторая шмелем прожужжала над плечом Сильвестра.
— Ваше сиятельство, убьют же! — протяжно, как раненый
зверь, завыл Сильвестр.
— Гони!! — строго прикрикнул на него князь. В руке он сжимал блокнот и принялся охаживать им Сильвестра по спине, как тот хлестал вожжами спины лошадей. — Гони, шельма! Гони!!
Лес впереди поредел, стал светлым, прозрачным. Сквозь просветы деревьев стало видно широкое поле.
Вырвавшись на простор, конные егеря рассыпались веером, беря коляску в клещи. Офицер, скакавший шагах в десяти впереди всех, вытянул руку с пистолетом. Грохнул выстрел, ствол выплюнул облачко белого дыма, и к ужасу Сильвестра правая лошадь заржала, взбрыкнула, шарахнулась в сторону, увлекая коляску на обочину. Ноги раненной лошади подкосились, и она грянулась оземь, перевернувшись через шею, забилась, путая постромки. Коляска налетела на нее и с треском завалилась на бок.
Князя выбросило из коляски.
В его глазах голубое небо…
И вдруг дневной свет померк, и в страшной темени этой искорками костра быстро угасли осколки адской боли…
Сильвестр прожил чуть дольше.
Он вылетел с козел, как камень из пращи, но упал удачно, успев подставить руки, и, кубарем, покатился по траве. Едва остановившись, перевернулся, привстал на колени. В глазах все плыло, но он успел на четвереньках подобраться к лежащему навзничь князю, вырвать из скрюченных пальцев блокнот и сунуть под сюртук.
Земля задрожала от ударов копыт. Сильвестр поднял голову и успел увидеть летевшего на него французского офицера с занесенной для удара саблей.
Сцепив пальцы в замок, Сильвестр выбросил руки над головой, повернув их ладонями наружу.
— Chez moi, les enfants de la veuve! — крикнул он срывающимся голосом. Князь учил, что эта странная фраза способна спасти жизнь. Но крестьянская натура оказалась сильнее тайной науки князя, и Сильвестр шепотом добавил:
— Господи, помилуй!
Офицер, услышав «братский» призыв, на полном скаку осадил коня. Почти ударившись крупом о землю, конь присел, выбросил передние ноги.
Последнее, что увидел Сильвестр — летящая в лицо подкова с блестящими звездочками гвоздей. Летящий металл…
— Mon Dieu! — офицер соскочил с коня и бросился к рухнувшему навзничь Сильвестру.
Кровь заливала лицо Сильвестра, сквозь содранную кожу белела теменная кость.
Офицер сорвал с пояса флягу, открыл и опрокинул ее на голову Сильвестра. Вода, окрашиваясь кровью, потекла по лицу.
Сильвестр пришел в себя и, судорожно схватив француза за рукав, прошептал:
— Князь… Qu'avec le prince?
— Malheureusement, il est mort, — ответил офицер, бросив взгляд на распростертое тело Козловского.
— Il est necessaire de supprimer les papiers, — едва слышно сказал Сильвестр, доставая из-за пазухи блокнот.
— Ne s'inquietez pas, je ferai tout, — успокоил его француз, прижав к сердцу правую ладонь.
— Благодарю тебя, брат, — прошептал Сильвестр, уже не осознавая, что перешел на родной язык.
Глаза