ТАСС уполномочен заявить стр. 159
именно таким, какой мы нашли при обыске у Дубова?
— А почему другой?
— Может, этой помадой Ольга губы красила. А для условного знака он каждый раз покупал новую.
— Ольга губы красила, это верно, но они ж у нее не цементные, — сказал Константинов, достав из кармана тюбик с помадой, обнаруженной при обыске. — А этот видите как стерт — явно им чертили.
— Не знаю, — по-прежнему мрачно возразил Проскурин, — я во все перестал верить.
— Нервы на пределе, — согласился Константинов, — но верить в успех все-таки мы обязаны.
В 17.30 Гавриков выехал из центра по направлению к улице Крупской. Он остановил машину возле магазина, открыл дверь,
взбросил из пачки «Аполло» сигарету, закурил, с ужасом подумав о том, что отец, верно, не дождется его; плакал сегодня утром, наркотики перестали помогать, боль была постоянной, спрашивал шепотом: «Где Митька, Митька где, господи»…
Гавриков пошел к бочке с квасом; Константинов считал, что это лучше, чем случайный заход в магазин; последние часы сотрудники Коновалова постоянно смотрели за районом, где появился «Дубов», — опыт провала в Парке научил особой осторожности; Константинов полагал, что некто вполне может быть выведен ЦРУ на улицу Крупской в те минуты, когда Дубов должен поставить знак. Поэтому Гаврикову дали микрорацию — в случае, если люди Коновалова установят неизвестного, наблюдающего за ним, особенно если тот будет с фотоаппаратом, курить надо постоянно, сигарета во рту меняет лицо, и очень четко контролировать шерифскую походку Дубова.
Около столба Гавриков на секунду задержался, мазанул губной помадой черту и сразу услыхал за спиной скрипучий голос:
— А ну сотри!
Он обернулся. Рядом с ним стоял старик в соломенной шляпе; в руке у него была сумка, отец такую называл «авоськой».
— Сотри, говорю, краску, — повторил старик и полез в карман.
А в это время в маленькой рации, спрятанной в кармане, зашершавил далекий голос:
— «Первый», немедленно уходите с улицы, отгоняйте «Волгу», из хозяйства в вашем направлении идет машина.
«Хозяйство» — посольство. По неписаным законам разведки агент не имеет права видеть того, кто идет снимать пароль; если увиделись — сигнал тревоги, встреча отменяется, будь она трижды неладна, эта самая встреча, которую так ждут все!
— «Первый», вы слышите меня, ответьте немедленно!
Старик между тем вытащил из кармана свисток — заливистая трель огласила улицу. Любопытные, особенно те, кто толпился около бочки с квасом, обернулись.
— Дед, родной, я замер делаю, — отчего-то шепотом сказал Гавриков.
— Я те покажу замер! — крикнул старик и вцепился в рукав пиджака Гаврикова костистыми пальцами.
— «Первый», «первый», машина вышла на Университетский, вас идут снимать. Немедленно уезжайте!
— Отец, — сказал Гавриков, — я делаю замер для топографов, вон машина моя стоит, мотор не выключен…
— Частник! — крикнул старик. — Знаю я вас! Замеры частники не делают!
— Инженера нашего машина, не моя, отец. Пошли, я только мотор выключу!
— Нет, ты сначала краску со столба сотри, а потом будешь мотор выключать!
…Старик Гуськов проснулся сегодня в дурном расположении духа: вчера до позднего вечера сидел в совете ветеранов, утверждали планы, пересобачились все до хрипоты, Шубин нес какую-то ахинею про активизацию работы среди подростков, не хотел, подлец, утвердить выборы председателя секции культработы, бережет для Утина, а тот не вылазит из больницы, два инфаркта перенес и все б ему руководить