ТАСС уполномочен заявить стр. 160
культурой, он ее и понимать-то никогда не понимал, общепитом занимался, а все равно тянется к руководству, все б ему давать указания художнику Веньке. Поэтому сейчас старик Гуськов был настроен воинственно и сдаваться не был намерен. «Главное — линия, — говаривал он. — Если послабленье давать и до ума дело не доводить, потом молодежь не захомутаешь, больно пошли, понимаешь, смелые».
— «Первый», «первый», мы не понимаем, что происходит, «первый»!
— Едем в милицию, дед, — сказал Гавриков и потащил за собою старика. — Едем в милицию, пусть там разберутся!
— В милицию едем, — согласился старик, — но ты не очень-то гони.
Гавриков посадил старика в машину, бросился за руль, врубил скорость, пересек осевую линию, потому что в ушах бился негодующий голос офицера из группы Коновалова, въехал под кирпич во двор, завернул за угол, выскочил из машины, перегнулся пополам — вывернуло.
— Пьяный за рулем! — торжествующе кричал между тем старик и свистел в свой свисток. — Милиция! Пьяный за рулем!
Милиционер оказался рядом. Он подбежал к Гаврикову, взял его за руку, обернулся к старику:
— Спасибо тебе, Гуськов, экого нелюдя задержал, а?!
Машина вице-консула американского посольства проехала мимо столба со знаком «Дети», сбросив скорость, — пароль снят.
— Наблюдение за ней не ведите, — сказал Константинов. — Пусть ездит, где хочет, мы будем ждать у моста.
В двадцать три часа двадцать пять минут сотрудник ЦРУ, работавший в посольстве под дипломатическим паспортом, был задержан при закладке тайника в башне моста через Москву-реку и доставлен в приемную КГБ на Кузнецкий мост. Во вскрытом контейнере, помимо ампул с ядом, лежали инструкции и вопросники, последние, решающие, перед началом операции «Факел».
Штрих к «ВПК» (IV)
Майкл Вэлш встретился с послом по особым поручениям в полночь: до двадцати трех проводил последнее совещание в связи с началом операции «Факел»; разговор с людьми из Пентагона был довольно трудным.
Столик был заказан в малайском ресторане, неподалеку от советского посольства — Вэлшу это доставило какую-то особую, умиротворенную
радость.
Посол ждал его, уткнувшись приплюснутым, боксерским носом в меню.
— Рад видеть вас, сэр, — сказал Вэлш, — простите, что нам пришлось встречаться в полночь, но раньше я был блокирован — нашим же общим делом.
Посол обернулся, оглядел людей за соседними столиками.
«Конспиратор, — брезгливо подумал Вэлш, — боится, что нас услышат. Как бы он, интересно, прореагировал, расскажи я ему, что все три соседних столика со степенными леди и джентльменами забронированы нами же, а степенные леди служат в нашем секторе „страховки переговоров“.
— Так вот, сэр, — продолжал Вэлш, — я уже подготовил тексты выступлений для трех послов в Совете. Первым выступит посол Чили; мне кажется, что его ранимая эмоциональность даст хороший заряд заседанию Организации. Текст его речи я пошлю вам с моим помощником послезавтра, накануне начала операции.
— Не надо, сэр. Я буду чувствовать себя скованным слишком большим знанием. Я люблю экспромт.
— Хорошо подготовленный экспромт — это заранее выученный спич, — улыбнулся Вэлш. — Впрочем, как вам угодно. Я, кстати, просил накрыть нам истинно малайский стол, вы любите их кухню?
— О, да! Великолепный вкусовой разнотык.
— Очень рад, — Вэлш откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как молчаливый официант расставлял маленькие тарелочки с диковинными закусками.
— К сожалению, врачи запретили мне алкоголь, — вздохнул посол. — Каждая полоса нашей жизни — после того