Те немногие, что несут смерть стр. 3
бесконечным ворохом вопросов, на которые нет ответов.
– Если хочешь, могу понести твой рюкзак, – предложила Халани.
– Ни за что, – пренебрежительно отмахнулась Серин. – Если уж на то пошло, такое должны предлагать мужчины.
Серин бросила взгляд на Дерека, чья смуглая кожа блестела от пота. Он был более сдержанным, чем все остальные, а еще талантливым ученым из Аполлона и первым другом Халани в Брадерхельме.
– Мои руки уже заняты, – ответил Дерек, крепче сжимая талию Винни.
Она была Хранительницей Уставов в тюрьме, страстной любительницей истории и практически стала Халани второй мамой.
Во время побега из тюрьмы Винни получила ранение в плечо – и это ужасающее зрелище Халани никогда не забудет. Они старались менять повязки как можно чаще, но кровь упорно просачивалась сквозь ткань.
Халани отказывалась думать, что Винни может быть не в порядке. И все же ее не покидало зловещее предчувствие, тем более что мертвенная бледность на щеках Винни не проходила даже под палящим солнцем. Халани попыталась предложить еще воды, но Винни мягко оттолкнула ее.
– Не переживай, Халани, дорогая, – убеждала ее Винни прошлой ночью. – Чтобы свалить старушку Винни, понадобится нечто гораздо большее, чем шальная пуля.
Она была слишком упряма для своего же блага, но Халани хорошо знала эту черту характера.
Ведь только самые упрямые и смертельно опасные выживали на суровой поверхности Земли.
– А что насчет тебя, крошка-орешек? – Серин повернула голову к старшему брату. – У тебя какое оправдание?
Адан, один из ведущих инженеров Аполлона, обернулся с застенчивой улыбкой, и бронзовые волосы упали ему на лоб.
– О, сестренка. Я бы никогда не взялся помогать девушке с тем, с чем она прекрасно справится и сама.
– Разве мама не воспитывала тебя джентльменом?
– Они еще существуют?
– А я-то думала, что это свиньи вымерли, – проворчала Серин.
Позади них раздалось тихое покашливание. Они одновременно повернулись и увидели, что поразительное лицо Такеши Стила застыло, словно превратившись в суровую маску.
Взгляд Халани скользнул по его четко очерченной линии подбородка, бездонным глазам и мягким волосам цвета оникса, будто нарочно взъерошенным.
Такеши даже не приходилось прикладывать усилий, чтобы выглядеть привлекательно. Он уже был привлекательным. Излучал ту самую непринужденность, которую любой художник жаждет запечатлеть на картине. Обладал не изящной, нежной или сдержанной красотой, а строгой и отточенной. Словно острое лезвие меча, на котором отражается свет.
И когда он поворачивался в твою сторону, ты мог видеть лишь пленяющее очарование жизни и свирепость смерти перед самым концом.
– Хочешь что-то сказать? – Серин свирепо посмотрела на него.
Такеши уставился на нее в ответ, лениво приподняв густую бровь.
Над разоренной пустыней воцарилась тишина.
Такеши всегда был немногословен и общению с людьми предпочитал прятаться в тени. Однако в те редкие моменты, когда он заговаривал, все замолкали и прислушивались к нему, невольно испытывая уважение – даже если боялись его.
Серин довольно быстро поняла, что ждать от него ответа – занятие столь же безнадежное, как наблюдение за разложением костей.
– О чем я и говорила, – фыркнула она, отвернувшись от него. – Мужчины безнадежны.
Такеши проигнорировал ее слова и перевел внимание на Халани.
Она резко втянула ртом воздух, почувствовав, как черные как смоль глаза прожигают ее насквозь, обнажая все уязвимые места в ее расколотом сознании.
Если она недоспала один