Темная гора стр. 84
не охранял выставленные напоказ дорогие предметы.
Мысль эта пришла в голову не только Политу. Краем уха он услышал, как Арет, бросавший хищные взоры на позолоченные щиты, развешанные на коврах, вполголоса сказал Филотию, что не увидел ни одного воина с оружием, и что будь с ним хоть несколько крепких дружинников, захватили бы этот плавающий дворец, набитый добром, как походный мешок воина после разграбления богатого города.
Филотий в ответ пробурчал, что их здесь просто коврами закидают и удушат без всякого оружия, поэтому лучше не испытывать гостеприимства неведомых владык. Слепой же Ахеменид шел молча и лишь принюхивался к воздуху, а когда и Полит унюхал запах жареной рыбы, то мысль о том, что он попал на корабль богов, быстро исчезла, зато пустой желудок громким урчанием напомнил о себе.
Покои, в которые привели Одиссея и его спутников, выглядели не менее роскошно, чем все, увиденное ими доныне. Четыре большие комнаты с не очень высоким потолком шли анфиладой, стены были убраны златотканым полотном, ноги ступали по мягкому ковру. Родот сказал, что с дозволения базилея он пока останется с ними, чтобы не было у того затруднений в общении со слугами. И тут же появились служанки, да такие цветущие и привлекательные, что даже старый кормчий Филотий одобрительно крякнул, принимая из рук румяной девы кратер с вином. Выпив, крякнул еще раз — не был он хмельного большим любителем, но и ему пришлось по вкусу густое вино, похожее на слабо разбавленное лемносское. О Медоне и говорить не стоило, осушил одним махом и жестом велел налить еще. Базилей лишь пригубил немного, Арет же и вовсе пить не стал, да еще и знак подал юноше, чтобы тот не прикасался к вину.
Прислужницы оставили чаши и кувшины на широком столе и, следуя указаниям Родота, отвели базилея и Калипсо с детьми в дальнюю комнату. Арет и Полит разместились в той, что была поменьше, да при этом Арет сдвинул скамьи так, чтобы проход в комнату базилея шел мимо них. Глядя на это, Родот одобрительно покачал головой, а потом хлопнул в ладони, и тут внесли огромные подносы, от которых исходил умопомрачительный запах. Ноздри Ахеменида затрепетали, он зашарил вокруг себя и чуть не сбил с ног служанку с подносом, ухватив ее за щиколотку. Родот помог ему воссесть на ложе, поднял упавший посох, а потом удалился, пообещав вскоре вернуться. Сунулся было Полит к базилею — на всякий случай, но Одиссей махнул рукой и велел насыщаться без опаски. Если бы хотели с ними расправиться, то давно бы перебили всех, понял юноша.
От вкусной и обильной еды тянуло в сон, щит оттягивал локоть, а копье норовило выскользнуть из пальцев — вот будет позорище, если он уронит его, думал Полит, изо всех сил тараща глаза и стараясь выглядеть значительно. Еще бы, такая честь! Ему доверено было сопровождать базилея на встречу с правителем горы.
После трапезы к ним вернулся Родот, а с ним набежало столько служанок, что глаза у юноши чуть не разъехались в стороны. Не успели путешественники опомниться, как с них содрали поношенные туники, натерли тела благовонным маслом и скребками принялись снимать все, что пристало к коже за долгие дни странствий. А