Библиотека

Темная гора стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

с опасливым уважением обратил внимание Медон. Филотий с брезгливым подозрением рассматривал плавающие в чаше склизкие темно-зеленые комочки и принюхивался недоверчиво.

— Это грибы, — сказал Родот, — их мы сами растим, а секрет их засолки передается издревле от умельца к умельцу.

Филотий поймал наконец выпрыгивающий из пальцев кружок, осторожно положил его в рот, но тут же выплюнул.

— Вот кислая дрянь! — сморщился он.

— К этому вкусу привыкнуть надо, — усмехнулся Родот, ухватил гриб и, покатав его в рту, проглотил.

Слепой Ахеменид нащупал чашу с грибами, притянул ее к себе и со словами: «Грибочки — это хорошо!», зачерпнул полную горсть. У Родота отвалилась челюсть, он хотел

что-то сказать, протянул руку к чаше, но не успел. Ахеменид со смачным хлюпом втянул в себя грибы и мутную жидкость. Итакийцев передернуло в отвращении, а слепому было все нипочем. Он звонко рыгнул, засмеялся и, тыча пальцем в угол комнаты, произнес невнятно какие-то слова, то ли Полита призвал любоваться картине, что предстала перед ним, то ли помянул Кроноса или же иного бога не к месту. А потом вытаращил незрячие глаза и замер словно изваяние, не слыша, что ему говорят, и даже не вздрогнул, когда Арет ущипнул его за щеку.

— Что это с ним? — спросил Медон.

Родот вытер руки о тунику служанки и благостно произнес, подняв кратер с вином:

— Истинно сказано: поел грибов — и ближе стал к богам!

Вскоре они насытились. Хозяин предложил иных удовольствий.

Трижды хлопнул в ладони, и служанок сменили такие прекрасные девы, что даже старый Филотий вдруг задышал тяжело, а Медон, упившийся вина и смеживший было веки, рот раскрыл и промолвил:

— О, Зевс-небожитель, да это ж богини!

Доселе считал Полит, что красивее нимфы Калипсо не встречал он никого среди женщин, но тут понял, что блекнет ее красота по сравнению с этими девами. Он пожалел слепого, который не увидит их. Ахеменид все еще сидел неподвижно и лишь пускал слюни по подбородку, ни на что не обращая внимания.

В соседней комнате ударили в бубен негромко и запела свирель. Вошедшие пустились в пляс. Танец не был похож ни на плавное шествие дев итакийских, ни на прыжки буйных критянок. Бубна удары звучали негромко, а голос свирели порой переходил в монотонное жужжание, словно докучливая муха пытается разбудить спящего.

Девы кружились под это жужжание, их одеяние скудное белою дымкою мелькало в глазах Полита. Он был уверен, что немного еще — и кровь, что в нем бурлила, его разорвет на части! Танцовщицы сплетались и расплетались телами в узорах причудливых, а когда вся одежда оказалась на полу и они предстали в своей восхитительной наготе, сбившись в веселую кучу, Арет зарычал от восторга.

— Ну, что ты глаза таращишь! — крикнул он Политу. — Тебе, молодому, вспахать это поле мясное — дело чести!

И, дернув сильно за край туники, сорвал ее с юноши, а пока тот прикрывал ладонью свою задубевшую плоть, сам одеяние скинул.

Филотий посмотрел на них с усмешкой и сказал:

— Не ероши перья, старый петух, и парня не дразни! Все равно всех этих курочек не перетопчете!

— Перетопчем! — обещающе гаркнул Арет, и толкнул Полита прямиком в колыхание розовой плоти грудей и ляжек под радостный женский визг.

Юноша понял, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.