Темная гора стр. 93
или три назад Болк спросил наставника Линя, чего ради нас так потрепало на Кхаанабоне? Стоила ли та пирамидка малая жизни наставника Чомбала и других, головы сложивших? Наставник странно улыбнулся и пояснил, что за один такой малый репер ученые мудрецы, которым открыты уши властных лиц, могут пожертвовать тысячами тысяч таких, как мы, недостойных. Сказано в преданиях, что во времена незапамятные потерянный Дом Менторов исторг из своих недр бесчисленное множество таких пирамидок, которые разлетелись по всему мирозданию, а многие, возможно, и посейчас летят. Если поместить один такой репер особым образом, известным только механикам и кибернейосам, в камеру совмещения, то при верном действии звездная машина как бы обменяется реперами только и сама окажется в том месте, где другой находился. Надо ли при этом какие-то слова тайные или заклинания произносить, ему неведомо.
Я с трудом удержался от смеха. Многие до сих пор в глубине души полагают, что звездными машинами движет сила волшебная. Да только в волшебство механики не верят! Мы-то знаем, что размерам пирамидок соответствуют углы поворота камор, а те углы и есть указание на точное местоположение того или иного мира. Конечно, не все так просто в нашем деле, имеют большое значение и пропорции самой звездной машины как к малому реперу, так и к
большому, что в Гизе. Но эти тонкие расчеты уже вне наших пределов знания, на то имеются геометры и кибернейосы. Таблицы углов они хранят в своей памяти и передают изустно, хотя для удобства порой и записывают, — вот это и есть самые тайные слова!
Помню, тогда кто-то из-за соседнего стола крикнул весело и хрипло, что за жбан доброго пива произнесет сейчас нужные слова — и все мы тут же окажемся на пушистых травах Бозараца, в объятиях славных поселянок, ни в чем не отказывающих воинам по причине слабосильности тамошних мужиков. Болк тут же пересел за этот стол, там сразу же звякнули чаши, забулькало хмельное, засмеялись громко…
Линь рассказывал и о том, как погибали звездные машины из-за того, что реперные пирамидки оказывались под толщей земли, в глубине чужих вод или же в пламени страшном. Было так, что повисала вдруг машина в черной пустоте, где и воздуха никакого нет. Порой сгорали тут же, как мотыльки в пламени свечи, если рядом возникала огненная печь светила. Таким еще везло, потому что многие хоть и возвращались без потерь, но вскоре умирали от неведомых болезней, долго и мучительно разлагаясь заживо, а волосы у них выпадали чуть не сразу.
Это он точно заметил. В старые времена, когда еще не строили разведывательных машин, потери были огромные. Говорят, то ли менторы надоумили, то ли какие умельцы из людей сообразили поначалу вперед небольшие, но хорошо защищенные машины посылать с малым числом сращенных, и только потом уже остальных. Я тоже мог поведать слушателям о трудном, но славном деле разведчиков и механиков, да только пожить еще немного хочется.
Мои размышления прервали шум и голоса. Сверху шли в обнимку Болк и какой-то гоплит. Они спускались, размахивая бутылками, и горланили удалую песню, слов которой разобрать я не мог, потому что Болк орал на киммерийском, а гоплит хрипел, как удавленник. Наверху между колонн показалась фигура Го, но он