Темные искусства стр. 372
память, мой мальчик.
Золотой зуб Пратта.
— Ох, Катерина, не стоило!..
Но кого он хотел обмануть. Он был не в меньшем восторге, чем она.
— Я слышала, что он теперь ходит со свинцовым, — сказала она и подмигнула нам. — Некому больше давать ему взятки золотом. — И тут до нас донесся резкий свист паровоза. — Мне пора, — произнесла она и гордо направилась к своему купе первого класса.
Макгрей открыл ей дверь и подал руку.
— Навестите своего Майкла?
— Да, но не сразу. Навещу его, когда вот это пройдет, — и она оттянула тугой воротничок меньше чем на дюйм. Даже спустя столько времени на коже все еще был виден кровоподтек. — И сначала мне нужно обжиться.
Она пожала мне руку с искренней приязнью.
— Спасибо тебе, Фрей. Спасибо тебе огромное. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал.
Она устроилась на мягком сиденье, слегка запутавшись в рюшах своих юбок, и улыбнулась нам, когда Макгрей захлопнул дверь. А затем наклонилась к окну.
— Если вам двоим что-нибудь будет нужно, — она усмехнулась, — я об этом узнаю!
В этот момент поезд тронулся и увез печально известную, но превозмогшую все невзгоды мадам Катерину в новую жизнь в Англии.
— Она сказала, что едет в Дарем? — спросил я.
— Там живет ее сын. Я не думаю, что она там осядет. — Он бросил на меня озорной взгляд. — А что? Хочешь еще разок поужинать при свечах?
— Не настолько она везучая.
Макгрей рассмеялся и скрестил руки на груди, наблюдая за отходом поезда. Он издал протяжный вздох.
— Что она тебе сказала?
— Прошу прощения?
— Женщина думала, что умрет. Она должна была сообщить тебе свое последнее предсказание.
Он был прав, и я не видел смысла отнекиваться.
— Нечто приятное и пространное, как и всегда. Она сказала, что я буду счастлив.
Макгрей смотрел себе под ноги, пиная пыль на платформе.
— А что? Тебе она тоже что-то сказала?
Он скривился.
— Сказала, что где-то в глубине души Фиалка все еще меня любит…
Я думал, что он расскажет что-нибудь еще, но он просто задрал подбородок, глядя на рельсы. Он заметил мой озадаченный вид.
— Это все. Все, что она сказала. — Он покачал головой. — Я понимаю, о чем она.
Я знал, что он сейчас скажет. Неудивительно, что он не сразу смог это произнести.
— Фиалка никогда не поправится.
Этот приговор повис в воздухе, и гомон вокзала внезапно ушел на задний план.
— Катерина и раньше ошибалась, — сказал я, но Макгрей просто усмехнулся. — Девятипалый, она даже смерть свою не смогла предсказать! Нелепая ошибка для той, кто хвалится своим оком!
Ну хотя бы эти слова вызвали у него некую тень улыбки.
— Пойду я, Фрей. Мне нужно принести извинения Клоустону. И заплатить ему. Я весь кабинет ему разнес. Встретимся позже на стаканчик?
— Да. Найду тебя через пару часов. Мне еще нужно пристроить в приют ту девочку из тупика Мэри Кинг.
— Так оно было девочкой?
— Да. Под всей той грязью. И, как только разберусь с этим, распоряжусь, чтобы освободили Холта.
— Все-таки выпускают этого слизняка?
— Да, но с приличным штрафом. Ты не против, если я отдам ему золотой зуб?
Макгрей неохотно согласился.
— Везет же некоторым засранцам…
* * *Я впервые видел Элизу Шоу в приличном платье.