Тень ветра стр. 104
– Это было девять лет назад, – внес я поправку. – И я погорячился.
– Что ж, я до сих пор жду твоих извинений.
Веласкес от души рассмеялся и забрал у меня из рук пакет.
– Мне кажется, я здесь лишний, – сказал он, вскрывая его. – О, отлично! Слушай, Даниель, передай отцу, что я ищу книгу Франсиско Франко Баамонде под названием «Сид Кампеадор: юношеские послания из Сеуты» с предисловием и комментариями Пемана.
– Считайте, уже передал. Через пару недель мы вам что-нибудь сообщим.
– Ловлю тебя на слове, а теперь мне надо спешить: у меня еще встреча с тридцатью двумя невеждами.
Профессор Веласкес подмигнул мне и исчез в недрах аудитории, оставив нас с Беа наедине. Я не знал, куда девать глаза.
– Слушай, Беа, когда я тебя обозвал, по правде говоря, я…
– Я пошутила, Даниель. Мы тогда были детьми, а Томас и так тебе изрядно врезал.
– Да уж. До сих пор искры из глаз сыплются.
Беа улыбалась мне, кажется, предлагая мир или по крайней мере перемирие.
– К тому же ты был прав, я действительно самоуверенна, а иногда и немного дура, – сказала Беа. – Я ведь не слишком тебе нравлюсь, Даниель, верно?
Вопрос совершенно сбил меня с толку, обезоружил и даже напугал тем, как легко утратить неприязнь к человеку, которого считаешь врагом, если он демонстрирует тебе дружелюбие.
– Это неправда.
– Томас говорит, что на самом деле я тебе не то чтобы не нравлюсь, просто ты не перевариваешь моего отца, а платить за это приходится мне. А его ты боишься. Я тебя не виню, его все боятся.
Вначале я был растерян, но вскоре уже улыбался и кивал:
– Выходит, Томас знает меня лучше, чем я сам.
– Не удивляйся. Мой брат всех нас насквозь видит, просто помалкивает. Но если вдруг однажды откроет рот, стены рухнут. Он очень любит тебя, знаешь?
Я пожал плечами и потупился.
– Он постоянно рассказывает о тебе, твоем отце, книжной лавке и
об этом вашем приятеле, что теперь с вами работает. Томас полагает, что он не реализовавшийся гений. Порой мне даже кажется, что он считает своей настоящей семьей вас, а не нас.
Я встретил ее взгляд – твердый, открытый, спокойный. Не зная, что сказать, я просто улыбнулся. Она загнала меня в угол своей искренностью, и я отвел глаза и стал смотреть в окно.
– Не знал, что ты здесь учишься.
– Да, на первом курсе.
– Литература?
– Мой отец считает, что точные науки не для слабого пола.
– Да. Слишком много цифр.
– Мне все равно, я люблю читать, а кроме того, здесь можно познакомиться с интересными людьми.
– Как профессор Веласкес?
Беа криво улыбнулась:
– Я всего лишь на первом курсе, но знаю уже достаточно, чтобы видеть пройдох за версту, Даниель. Особенно людей его типа.
Я спросил себя, к какому, интересно, типу она относит меня.
– Кроме того, профессор Веласкес друг моего отца. Они оба члены совета Ассоциации защиты и развития сарсуэлы и испанской поэзии.
Я сделал вид, что весьма этим впечатлен.
– А как твой жених, лейтенант Каскос Буэндиа?
Улыбка исчезла.
– Пабло приедет через три недели в увольнительную.
– Ты, должно быть, рада.
– Да, очень. Он замечательный парень, хоть я и представляю себе, что ты о нем думаешь.
Это вряд