Тень воина стр. 153
что это тут такое происходит. В болоте плеснула вода, успокоилась. Однако крест начал согреваться, и вскоре донесся новый всплеск, уже от заводи, зашуршала осока. Ведун ждал, не оглядываясь, не показывая водяной нежити своей внешности.
— Лы-ыку-уша-а… — тихонько пропели за спиной.
Олег не реагировал. Снова зашуршала осока, послышались шаги:
— И кто это тут загостевался? Отзовись, добрый человек. Коли стар ты, будешь дедушкой. Коли зрел, станешь батюшкой, коли юн да красив, станешь милым другом…
И опять нежить не дождалась ответа.
— Ай, никак заснул гость дорогой, молодец красный? Чую, стучит сердечко горячее, течет кровушка красная. Отчего же не крутится его головушка?
Шаги приблизились. Мавка обошла Олега и остановилась в двух шагах перед ним:
— Да никак ты это, милый друг? Ай не обманул с подарками славными, не хитрил с девой беззащитной…
Томила теперь была не просто красива — а красива ослепительно! Русые косы доходили до пояса, пухлые губы призывно улыбались, на щеках играл задорный румянец. Вышитые на сарафане тюльпаны и маки горели огнем, словно внутри прятались маленькие лампочки, лодочки на ногах переливались из серебра в золото и обратно.
— Что же ты ждешь? — изогнулась ее соболиная бровь. — Я так ждала тебя, мой желанный. Ну, иди же ко мне, иди…
Она раскрыла объятия. Не чувствуя в этот миг ничего, кроме страстного желания целовать эти губы, овладеть этим телом, Олег вскочил… И тут же острая резкая боль чуть не вспорола живот, принеся короткое просветление в завороженное сознание. Этого как раз хватило, чтобы сильно оттолкнуться и выкатиться из круга. Мавка шагнула следом — но наткнулась на невидимую стену.
— Что это? — Она толкнула преграду, стукнула по ней кулаком. — Что это? Стой, свояк! Это ты? Выпусти меня. Выпусти-и!!!
Олег, согнувшись, выдернул крюк из пупка, растер пальцами, щупая ткань рубахи. Вроде, сухая. Значит, крови нет. Всё прошло даже лучше, чем он ожидал.
— Свояк! Свояк! Я ведь помогала тебе. Я ведь тебе поверила. Вьппусти-и-и…
Отрезанная
от человеческого сознания, она выглядела теперь жалкой, мокрой бродяжкой с выцветшими волосами и блеклым лицом.
— Извини, — глядя мимо, произнес ведун. — Мы из разных племен.
Он снял с шеи веревку с крюком и побрел к воротам Суравы. Под теремом сел на корточки, привалился спиной к частоколу и закрыл глаза.
Разбудил его истошный болезненный вой. Первые солнечные лучи как раз расцветили лес на холме, проявили старческую личину Велеса под камнем, осветили воздевшего руки к небу волхва.
— Давай, открывай, — застучал Олег по воротам. — Не спи, охрана, утро уже.
Вскоре послышался стук запора, скрипнули створки. Середин протиснулся внутрь сразу, едва образовалась достаточно широкая щель, быстрым шагом пошел по проулку к дому старшего:
— Эй, Захар! Не спишь?
— Поспишь тут с вами, — сонно ответил хозяин и открыл калитку. — Чего там опять стряслось?
— Крик слышишь?
— А то! За глухого принимаешь?
— Это мавка.
— Что? — Сон из глаз старшего моментально исчез. — Опять она?
— Понимаешь, Захар, мавки без воды не живут, высыхают. Это на нее солнце светит, влагу тянет, вот и мучается Томила ваша. Убить мавку нельзя, зато высушить можно. На солнце за неделю сгинет, никакая сила вернуть не сможет. Ты, главное, проследи, чтобы не подходил к ней никто. Если границу заговоренного круга снаружи нарушить — вырвется.
— Ты так говоришь, кузнец,