Библиотека

Тень воина стр. 154

Размер шрифта
-
+
Тема

словно тебя здесь и не будет более… — тихо отметил старший.

— Пора, — ковырнул землю носком сапога ведун. — Ремесло мое, Захар, не кузнечное, и не ратное. У вас я свое дело сделал, пора и в дорогу собираться. Не вам одним подмога требуется. Русь большая.

— Вот оно как… — покачал головой старшой. — Да, помню, зачем звал. О серебре мы с тобой так и не урядились. Сколько просишь за мавку?

— Ох, Захар, — поморщился Олег. — Эту деревню я уж и мечом оборонял, и знанием ведовским, и ремеслом кузнечным помогал, и праздники с вами праздновал… Совсем родной стала. Разве со своих деньги берут? Ничего я не хочу. Живите в радости, да не поминайте лихом.

— И ты счастлив будь, колдун… — Захар вышел со двора и крепко обнял Середина. — Прощай.

От старшего Олег вернулся в Людмилин двор, в сарае отыскал свой мешок, пошел в кузню собирать инструменты. Затем вывел чалого, начал навьючивать сумки и тюки. Из дома показался Третя, добежал до уборной. Потом, не глядя на Середина, вернулся в избу. Через мгновение оттуда выскочили Людмила и Одинец.

— Ты чего, дядя Олег? — сошел с крыльца парень. — Никак, съездить куда собрался? Может, с тобой прокатиться?

— Нет, Одинец, ты здесь нужен. Должен же мужик при хозяйстве быть?

— Так ты что… Надолго сбираешься.

— Надолго, — кивнул Середин, стараясь не смотреть в сторону Людмилы. — Пора мне ехать, Одинец, пора.

— Зачем же, дядя Олег? Тебе в этом доме рады…

— Понимаешь… — остановился ведун. — Ты знаешь, кто такой приживалка, Одинец? Знаешь, не отворачивайся. Тот, кто в чужой дом, в чужое хозяйство приходит да живет, пользуется всем готовым. Как считаешь, достойно это мужчины? Можно честному человеку так жить? Это всё, всё вокруг твой отец строил, копил, берег. Для того, чтобы детям своим отдать. Трете, тебе. А никак не бродяге заезжему. Так пусть всё и будет по желанию его. Хозяйствуй, Одинец. Ты стал совсем взрослым, справишься.

Людмила развернулась, кинулась в избу. Громко хлопнула дверь.

— Ты обидел мою мать, дядя Олег, — сглотнув, сказал парень.

— Я знаю. И мне очень жаль. Если бы можно было жить, никого не обижая и не обделяя, я был бы счастлив. Но на этот подвиг моих сил недостаточно. Ты береги ее, Одинец. За меня, за себя, за отца своего. Твоя мать дорога нам всем.

— А чего ты только двух коней берешь, дядя Олег? А остальные? Мне ты пару в поход давал, у половцев трех взяли.

— Ты видишь, сколько у меня вещей, парень, — развел руками ведун. — На что мне лишние лошади? Пои их, корми, в конюшню определяй, а проку никакого. Пусть остаются.

— Тогда юрту возьми! Может, остановишься где в дороге, вот и пригодится.

— Ты видел, как ее ставить? Какого она размера? Ну, куда она мне одному.

— Дядя Олег… — насупился Одинец. — Сам ныне про честность сказывал, про то, что чужое брать стыдно, а опосля добром своим меня заваливаешь? Бери свою долю с добычи нашей, не то обиду на тебя держать стану. Я свою честь тоже хочу в чистоте сохранить!

Олег поморщился: похоже, нашла коса на камень. Учил парня честности — вот и получи. Он ведь и вправду обидится. А ведь сейчас и без того по живому приходится рвать — почти срослись

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.