Библиотека

Теория невероятности. Золотой дождь стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

мне приставать, и у меня обида прошла. Он сразу угадал, что я обиделась.

Он вообще все угадывал. Когда мы пришли в Петровский пассаж и встали в очередь за Рабин-дранатом Тагором, он вдруг посмотрел на меня и сказал:

— Ладно. Пошли туфли покупать. Пошли, вырвем туфли самые лучшие на свете.

Девушка, одна самая из них красивая, сказала испуганно:

— Погодите… Может быть, Катя не собиралась туфли… Может быть, у нее… Он тогда сказал:

— Чепуха. Первую зарплату надо тратить широко.

А ведь я ему не говорила, что у меня первая зарплата и что я хочу туфли.

Нас потом притиснули к прилавку. Он пошел, красивая

девушка и этот долговязый парень увязались за нами. Нас притиснули к прилавку. Стоим разглядываем полки с обувью. Потом я протолкалась и села на плюшевый стул.

— Катя, берите вон те, лодочки, — сказал он. — Серебряные, с пуговицей. На тонком каблуке.

— Послушайте, — сказала девушка. А продавщица презрительно усмехнулась и сказала:

— С пуговицей… Туфли графитового цвета с кожаной розочкой — триста пятьдесят рублей.

— Ух ты! — сказал он и собрал морщины на лбу.

Девушка эта взяла простенькие такие туфли на полусреднем каблуке и протянула мне. Я спрятала под стул ноги в кедах, покраснела как рак и стала разуваться. А передо мной напротив зеркало, и мне видно, как все смотрят мне в затылок. Я взяла туфлю, перекинула ногу на ногу и начала ее надевать. А у меня оттянулся рукав, и стала видна татуировка на запястье. Я тут же поправила рукав, но парень успел разглядеть-могила и надпись: «Не забуду мать родную». Парень вытаращил глаза и спросил драматическим шепотом, я услышала:

— Она из уголовных?

Тогда тот человек сказал ему:

— Чудовище! Что ты мелешь! Такую надпись делают детдомовцы… Где ты такой рос, что ничего не знаешь! Стой здесь.

А сам ушел. Мне так обидно стало опять, до слез. А парень разглядывает меня в зеркале, как я примеряю туфли. Потом сказал:

— Это очень красиво, когда девушка примеряет туфли. Особенно если это отражается в зеркале напротив.

Я сразу поставила ногу на пол. Болтает сам не знает что. А девушка смотрит мечтательно на графитовые с розочкой и говорит:

— Вот эти бы хорошо. Я ей тихонько отвечаю:

— У меня не хватит…

— Да. Ясно, — говорит она.

Тут протиснулся ОН и поманил продавщицу.

— Заверните ей серебряные туфли. Которые с пуговицей. Ясно?

И протягивает ей чек.

Пока я поняла, что произошло, они все трое исчезли.

Потом я, как во сне, надела туфли, завернула кеды в газету и пошла к выходу. Я бы, конечно, никогда не взяла такого подарка, но тут я была как во сне, честное слово. Я стала пробиваться сквозь толпу в магазине и увидела их всех. Всю компанию. Я просто не могла к ним подойти. Сердце выпрыгивало. Я только слышала каждое их слово, хотя они меня совсем не видели.

— Зачем вы это сделали? — спросила эта девушка. — Это нехорошо. Она может обидеться. Это пижонство. Подумайте — дед-мороз!

— Факт, пижонство, — сказал он. — Поэт должен прожигать жизнь. Такая психология. А разве не так? Подчинимся общему мнению.

— Я этого не говорю.

— Чудаки, — сказал он. — Вы сейчас увидите

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.