Библиотека

Теория невероятности. Золотой дождь стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

разговоры…

— Факты — это вещь, — говорит брат. — Остальное — идеология.

Поэт смотрит на него и на его прелестную жену.

— Два художника пишут портрет женщины, — говорит он, и та поправляет волосы. — У одного получается мадонна, у другого мещанка. Вот тебе и факт.

— Идеология, — говорит брат. — Это для Кати.

— Катю не трогай, — говорит Володя.

— Идеологию тоже, — говорит учительница.

— Ты можешь сформулировать свою мысль? — спрашивает брат.

— Могу, — говорит поэт. — Произведение искусства отличается от факта на величину души автора. Так будет понятно?

— Браво! — говорит учительница, и глаза ее блестят. — Катя, слышите? Столько лет!… Мой ученик!…

Она теперь совсем молодая.

— Хаз-булат удалой-й… Бедна сакля твоя, — запевает компания у окна. — Золотою казной… я осыплю тебя-а…

— Кто это? — спрашиваю я.

— Это все мамина родня, — говорит Володя. — Бабушка здесь ни при чем.

— Дам коня, дам кинжал… Дам винтовку свою-у… А за это за высе… Ты отдай мне жену-у…

— Все смешалось в доме Облонских, — говорит Володя. — Вы не находите? И лицо у него совсем несчастное. Потом я с поэтом, этим непонятным человеком, вхожу в темную комнату. Я не могу понять, зачем он привел меня сюда на эту страшную вечеринку. Может быть, чтобы показать, что человек и в семье может быть совсем одиноким? Может быть, чтобы я не стремилась к дому, какому попало, а только к настоящему? Может быть… Только зеленое окошко телевизора в этой комнате и кто-то приник к спортивной передаче. Тихо. Какое мне дело до незнакомого мне Володи! Ну да, ну он влюбился в меня — это было видно сразу. Я и сама стала какая-то другая от этого.

Да мне- то что?

— Надо что-то делать, — говорю я.

— Ну как? — спрашивает он.

— Жуть… — говорю я. Входит учительница.

— Наверно, надо что-то объяснить? — говорит она. — Ты не ожидал, что мы так живем. Да?

— Ладно. Все пустяки.

— Давайте я за такси сбегаю, — говорю я. — У меня есть деньги.

— Сиди, — отвечает он. — А хорошо бы достать машину. Пил лишнее.

— Сейчас вызову по телефону, — говорит учительница.

Она выходит. Тихо в комнате. Только зеленое окошко телевизора. Оборачивается мужчина.

— Если я вам мешаю, я могу уйти, — говорит он обиженно.

— Да. Мешаете, — жестко говорит поэт. Мужчина поднимается, идет к двери. Тихо. Поэт оборачивается ко мне. Я смотрю на него со страхом. Вот оно, свиданье. Настоящее. Взрослое.

— Катя, приведи Володю, — говорит он.

— Сейчас, — подскакиваю я.

Я бегу в столовую, где уже бухает гитара и Володя поет какую-то чушь.

Я ему киваю, и он сразу бросает петь и идет вслед за мной. Но за нами увязывается его брат.

— Иди спой, — говорит он. — Неудобно.

— Он не хочет, — говорю я. — Хватит!

— Ого! — говорит брат, оглядывает всех и уходит.

Мы с Володей стоим в дверях.

— Иди сюда, певец, — говорит поэт. Володя садится рядом с ним. Я усаживаюсь на тахту.

— Могу и вам спеть, — говорит Володя. — Мишка, Мишка, где твоя улыбка… полная этого, как его… огня…

— Перестаньте, — говорю я.

— А

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.