Тест на любовь стр. 71
на белом лице, а коротко стриженные волосы, кажется, вздыбились. — Есть способы…
— Слушай, вот уж никогда не думала, что ты станешь такой крутой…
Ольга усмехнулась:
— У тебя бы тоже получилось. Хочешь ко мне в компанию?
— В компанию? — Татьяна сощурилась, собираясь рассмеяться. — Ты тоже меня не так видишь. Я слабая больная женщина, у которой на шее муж и дочь.
— Да, я знаю, что ты больная.
— Знаешь? А чем это я больна? — Татьяна порозовела, потом бледность, покрывшая лицо, смыла краски.
— Слушай, давай-ка нашу приятную беседу продолжим в другом месте. Мы можем кое-что открыть друг другу. Я предлагаю подняться в ресторан.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Татьяна с некоторым изумлением, а потом посмотрела на часы. — Слушай, мой ребенок уже явился из школы, а благоверный клацает зубами от голода.
— Ничего, один раз справятся без тебя. Позвони мужу и скажи, что задерживаешься.
— Саша не поймет.
— А ты что, каждый день задерживаешься?
— Да нет, я уже не помню, когда задерживалась.
— Ты его избаловала. Пускай наконец поймет, что жена на беспривязном содержании.
— Скажешь тоже, да я как маятник: утром — из дома, вечером — домой.
— Ну и зря, — сказала Ольга. — Давай-ка иди и звони.
— У меня нет жетона.
Ольга порылась в сумке и достала коричневый пластмассовый кружок.
— Телефон на лестнице. Работает. Он всегда работает. А потом приходи в ресторан на второй этаж.
— Я не найду.
— Я объясню.
Они поднялись из-за столика, вышли из полумрака. В ресторане, заказав что-нибудь необыкновенное, Ольга собиралась поговорить с Татьяной прямо и открыто. Между прочим, недавно заметила она за собой, когда у нее появились деньги, она совершенно иначе стала относиться к еде. Если раньше глотала сосиски с пельменями, то теперь ей хотелось пробовать, пробовать, пробовать. Вчера, к примеру, заехала в рыбный магазин и купила кусок мороженой акулы. Теперь ждала вдохновения, чтобы приготовить ее с удовольствием. К еде, поняла она недавно, надо относиться, как к поиску кадра. Она попробовала каракатиц и осьминогов во Вьетнаме, лягушачьи лапки и бог знает что еще.
Таня вздохнула и, смирившись, пошла звонить.
Потом они сидели за плотно уставленным столом, Таня по третьему разу рассматривала фотографии «кукольного домика».
— Слушай, Оль, а сейчас ты довольна жизнью?
— Едва ли можно так сказать. Человек — существо ненасытное. Он всегда чем-то недоволен. Мне многое не нравится в себе и в окружающей жизни. Но лучше что-то делать, чем лежать на диване, плевать в потолок и ждать, что изменившаяся жизнь сама будет к тебе подстраиваться.
Таня покачала головой.
— Слушай, а что ты делаешь в своей фирме?
— Что поручают, го и делаю.
— Интересный ответ. Но может, скажешь, как бывшей подруге?
— Я организую путешествия за рубеж. Собираю группы… Сама езжу.
— На этом можно так здорово заработать?
— Ха-ха! На домик хватает.
— Все ясно. А личная жизнь?
— Личная жизнь? Я сама себе личная жизнь.
— Неужели у такой эффектной женщины никого нет? И никто тебе не нужен?
— Нет. Абсолютно никто.
Ольга отставила бокал с вином. Помолчала. Полумрак стал наполняться голосами, она уже слышала громкие признания пьяненьких девиц за соседним столиком. Одна рассказывала другой:
— А я этому турку говорю: «Я же лучше ее, так почему мне пятнадцать баксов?» А он: «Я знаю,