Техник Большого Киева стр. 182
И живые, умеющие такими машинами повелевать. Целая команда, сыгранная и опытная.
Команда у Чепурного имелась. От киевлян требовалось одно: подобрать место для первых мастерских, и учиться. Неустанно учиться. Место Вольво предложил с ходу – ту же Выставку, где у Техника Большого Киева в распоряжении была целая система павильонов и ангаров. Чепурной выбор одобрил – его вылазки в Киев не прошли зря, Центр он успел неплохо освоить.
Главный вопрос задал все же Пард, устав отмалчиваться который час подряд. Чепурной, давно заметивший, что у кандидата в Техники Киева на языке вертится что-то важное, сам предложил высказаться.
– Я вижу, есть мысль? Говори, Пард, не стесняйся. У нас сейчас только одна надежда: предусмотреть абсолютно все. Так что…
Пард встретился взглядом с Инси, с Вольво, с Гонзой. И снова почувствовал во их взглядах надежду.
«Говори, Пард. Мы тебе верим. Ты должен заметить каждую ошибку, потому что ты еще не успел привыкнуть к этому миру, миру самостоятельных машин, и без тебя мы скорее всего потерпим поражение. Говори, Пард…»
– Что будет с Большим Киевом, когда ваши летающие машины пересекут границу города?
Чепурной не спешил отвечать. Но ответить все же пришлось.
– Город умрет. Как умерли ваши ружья на борту «Аксенова». Полоса, над которой пройдут вертолеты и ваши ангары, которые будут переделаны под мастерские, станут сердцем нового Киева. Города, который будет обязан своим существованием исключительно живым.
– Но ведь… Это катастрофа. Самая настоящая катастрофа. Живые останутся без жилья, без машин… Без пищи, в конце концов!
– Да Пард. Останутся. Но никто и не говорил, что самостоятельность стоит дешево. И еще пойми – завтра погибнуть может гораздо больше народу. Если мы сегодня отступим.
Голос Чепурного мгновенно стал жестким; но чувствовалось, что он свое решение давно уже принял. И отступать не собирается.
И все, что Пард делал до сих пор, стало вдруг казаться мелочью и ничего не значащим пустяком. Потому что ему, Парду Замариппе только что предложили убить родной город. И еще множество горожан – таких же, как и он сам. Долгоживущих, которые уже не смогут приспособиться к новому Киеву и новым машинам. Всех, кто не умеет добывать пищу на земле, в парках и полях. Всех, для кого город стал основой жизни.
– Что скажешь, Пард? – тихо спросила Инси.
Пард опустил глаза.
«Не обманывай тех, кто тебе верит…»
«И себя тоже не обманывай…»
– Что же, – ответил Пард, и в горле враз пересохло. Но он нашел в себе силы закончить фразу недрогнувшим голосом. – Что же… Если для того, чтобы подняться к свету, нужно сначала упасть лицом в грязь – придется падать. Иначе мы никогда не научимся ценить свет.
Поцелуй Инси был лучшим ему знаком, что выбор оказался верным. Хотя по чисто людской природе следовало довериться голосу сердца.
А Пард склонился к голосу рассудка.
Но иногда придется убивать в себе человека – это Пард тоже понял. И оставаться только Техником. Техником с большой буквы, для которого город в целом превыше всего. И который в ответе за весь город.
Если не за весь мир.
* 38. Канченджанга – Чогори.
Как всегда, время в непривычном месте летело на удивление быстро и незаметно. И тем не