Библиотека

Тифлис 1904 стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

– Вот как? – обрадовался конторщик. – Но теперешние присяжные поверенные… Они прицепятся и разобьют доводы следствия.

– Вам-то что за дело?

– А! Тогда потащат меня в открытое судебное заседание. Тут и конец.

– Не было еще такого случая, – отрезал питерец. – Прокурор заслушает, этого не избежать. А в открытом заседании… Подобного можете не опасаться.

Агент успокоился и стал задавать вопросы по сути:

– Значит, мне надо подглядеть, как всовывают меченые деньги?

– Да, – ответил Ковалев. – Формально вы поступите счетным чиновником, но придете на место кассира. Нам достоверно известно, что он участвует в мошенничествах. Конечно, вам ничего подобного эти люди не доверят. Вы временный, вы чужак. Но краем глаза что-то можно увидеть. Подозрительные посетители, странные разговоры… Например, вас выставят за дверь, когда начнут раскладывать купюры по пачкам… Постарайтесь запомнить, куда пойдут эти пачки – мы их перехватим и проверим. Вот ваша задача.

– Понял. А как я буду поддерживать с вами связь?

– Простые отчеты оставляйте у домохозяина. Он предупрежден и не выдаст. А вот если случится что-то экстраординарное, требующее немедленного доклада, то на углу Александровской и Маликовской есть чайная. В ней половой Федор, он наш человек.

Вартапетянц кивнул, запоминая. Потом спросил:

– Меня представят родственником Адельханова?

– Дальним. Но хлопотать за вас будет именно он.

– Большая честь побыть хоть фиктивным родственником такого человека.

– Ну вот и договорились.

Полицмейстер отпустил агента и занялся шашлыком.

– О, Алексей Николаич, попробуйте! Сирбиладзе превзошел сам себя. Еще кахетинского?

– Давайте. Как вам разговор, Георгий Самойлович?

– Вроде неплохо. Парень честолюбив, ему хочется уйти от фабрикации мыла и свечей. Пусть потрудится. А что боится огласки, так это понятно.

– Агентуру мы не выдаем, пусть усвоит, – с нажимом сказал сыщик. – Когда начнем внедрение?

– Прямо сейчас.

Полицмейстер щелкнул крышкой часов.

– Едем к Адельханову, он нас ждет. Вы уж, Алексей Николаевич, сделайте лицо пострашнее. Чиновник особых поручений из Петербурга, правая рука Плеве…

Особняк одного из самых богатых жителей Тифлиса находился в Ортачалах. Он был освещен электричеством, обнесен высоким забором, у ворот стоял вооруженный охранник. Из-за забора слышался собачий лай.

– Однако, – обратил на это внимание питерец.

– Увидите, что внутри, – еще больше удивитесь, – ответил Ковалев. – Дашнаки приказали хозяину внести сумму в партийную кассу, он отказался. Теперь вот сидит под охраной.

– Храбрец!

Полицейские между тем вошли во двор, где рослый дядька с трудом удерживал на поводке двух огромных овчарок.

– По моим данным, Адельханов все же заплатил, – сквозь зубы произнес Георгий Самойлович.

– Зачем же тогда такие меры предосторожности?

– А чтобы мы думали, что он отказался.

Гости прошли мимо второго охранника с берданой на плече и кинжалом на поясе, а внутри особняка обнаружили и третьего.

Хозяин встретил их с напускным радушием. А сам глядел настороженно, будто ждал подвоха. Кожевенно-войлочный фабрикант оказался седоусым человеком лет шестидесяти с большой залысиной.

– Проходите, господа. Какая честь для меня! Чаю или коньяку? Поужинаете?

– Мы только что из духана, Григорий Григорьевич, – ответил полицмейстер, – так что можно и коньяку.

– Сейчас распоряжусь. Представьте мне вашего спутника, Георгий Самойлович. Я его прежде не видел. Вы новое лицо в нашем городе?

Лыков почтительно сообщил:

– Я ваш давнишний клиент. Последние четырнадцать лет покупаю себе обувь в вашем магазине на Невском.

– Так вы петербуржец?

– Это коллежский советник Лыков Алексей Николаевич,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.