Тихая жизнь Киберпанк 2077 стр. 34
её нам для карантина. В случае отказа ваша жизнь не является приоритетом. Начинается отсчёт.
На груди голографической фигуры замигал красный цифровой таймер: 00:60.
В тот же миг с улицы донёсся отдалённый, но знакомый рёв двигателей — не гражданских, а форсированных, с характерным воющим надрывом турбин. Группа поддержки. «Гроза в банке» пришла.
Шоу резко обернулся ко мне. В его глазах не было страха. Была чистая, обезличенная решимость машины, переключившейся на последний алгоритм.
— Шестьдесят секунд у них, тридцать — у нас, — прошипел он так тихо, что я скорее прочитал по губам. — Выходим в подъезд и уходим через крышу. Готовься.
Тридцать секунд. Их не было.
По факту Шоу не досчитал даже до десяти.
Он открыл дверь и резко распахнул её. Я — за ним. Освещение в подъезде было аварийным, тусклым, мигающим. Но этого хватало. Внизу, на площадке между пятым и четвёртым этажами, лежали двое из «Шестой улицы». Оглушённые. Либо мёртвые.
Шоу замер, ведя дулом вниз, в темноту лестничного пролёта. Из тени под четвёртым этажом поднялась фигура.
Карвер.
Ну… как Карвер… Он шёл не как человек, а как манекен с оборванными нитями. Шаги были неровными, судорожными, но весьма целеустремленными. В правой руке он с неестественной, мёртвой хваткой сжимал свой тяжёлый «Нова».
Шоу замер на секунду. Его мозг, отточенный на логике и протоколах, отказался воспринимать это. Не могло быть такого.
— Карвер? — его голос прозвучал резко, почти по-начальнически. — Что происходит?
«Карвер» не ответил. Выстрел прогремел в узком бетонном колодце лестницы оглушительным грохотом. Пуля не попала в Шоу. Она попала ему прямо в лицо. Его голова откинулась, и всё то, что было Артуром Шоу — холодный ум, ярость, расчёт — превратилось в кровавый туман, размазанный по стене. Его тело отбросило на меня, сбив с ног.
Время остановилось. Мир сузился до дула «Новы», которое теперь медленно, с жуткой механической плавностью разворачивалось в мою сторону. В глазах зомбированного Карвера не было ничего. Только пустота, ожидавшая следующей команды.
Я не думал. Мышцы, два месяца дрессируемые Роу на координацию, сработали сами. Я выхватил «Лексингтон» у того тела, что было Шоу. 230 миллисекунд — вечность. Высокая скорострельность пистолета обеспечила мне право на ошибку, если бы я промахнулся. Но я не промахнулся. Тело того, что было Карвером, затряслось в конвульсиях и улетело вниз по лестнице.
Не оглядываясь на Шоу, я перепрыгнул через тела и бросился вверх, к выходу на крышу. Дверь была заварена, но замок — древний, механический. Я выстрелил в него, пнул плечом — и вывалился на открытый бетонный пятак под низким, задымлённым небом.
Воздух ударил в лицо не тишиной, а звуковым кулаком.
Внизу, на улице и во дворах, бушевал безумный, трёхсторонний ад. Чёрный внедорожник Милитеха с выбитыми стёклами упёрся в стену, из его бойниц строчили стволы, отстреливаясь от теней, мелькавших в окнах соседних домов. Эти тени стреляли назад короткими, точными очередями — группа захвата Дозора. А между ними, словно бешеные псы, метались и палили во всё, что двигалось, фигуры в камуфляже «Шестой улицы». Но они не координировались. Они бились в конвульсиях, стреляли в воздух, в стены, друг в друга. Один, с дымящейся дырой в груди от выстрела Дозора, продолжал ползти.
«Ну,