Библиотека

Тихая жизнь Киберпанк 2077 стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

бедности. Или идеальное топливо для людей, которым наплевать на завтра.

Шоу наконец оторвался от коммуникатора, с трудом разогнув шею. Он щёлкнул костяшками пальцев и с силой потёр веки.

— Чёртовы глаза, — проворчал он, принимая свой пакет. — Без калибровки и фильтров они устают за час. Как у пещерного человека. Придётся привыкать.

Мы ели молча, сидя друг напротив друга: он на раскладушке, я на диване. Жирная, невкусная еда хоть как-то заполняла пустоту внутри. Воспользовавшись паузой, я решился нарушить негласное перемирие.

— Ну и? — начал я, откладывая обёртку от бургера. — На каком мы этапе? Помимо «посидим и подождём».

Шоу отхлебнул из банки, поморщился от вкуса и отставил её в сторону. Он смотрел не на меня, а куда-то в пространство между нами, обдумывая, что можно сказать.

— Этап? Этап — контролируемый хаос. В башне сейчас переполох уровня «кто виноват и что делать». Твоя маленькая командочка — Круз, Рид, медик — себя полностью дискредитировала. Их изолировали. Идёт разбор полётов на самом высоком уровне.

Он развернул буррито, разглядывая его без интереса.

— Даже если они действовали без злого умысла — а я пока в этом не уверен, — выглядит всё слишком… удобно. Привозят уникального эксперта по «Релику». Через несколько часов два ценных «образца», которые два дня вели себя тихо, внезапно сгорают, предварительно послав в эфир сигнал-маяк. А наш милый доктор Грегори, который тебя сканировал, оказывается взломан и получает команду «найти и обезвредить». Через «Кироши», не через «Кироши» — это уже технический вопрос. Словно кто-то знал план заранее и запустил свой контраплан в момент твоего прибытия. Слишком чистое совпадение, чтобы быть случайностью. Поэтому сейчас все — под подозрением. А мы — в подполье.

Он помолчал, потом добавил:

— Параллельно, скорее всего, будем пытаться выйти на «Кироши Оптикс», чтобы выяснить, откуда ноги растут. Но это всё долго будет и не факт, что к чему-то приведёт. Обычно вопросы между корпорациями только к войне и приводят.

Его слова висели в спёртом воздухе квартиры, смешиваясь с запахом дешёвой еды. За окном, сквозь неплотно прикрытые жалюзи, доносилась жизнь Ранчо Коронадо. Не гул мегаполиса, а конкретные, узнаваемые звуки. Где-то вдалеке смеялись дети, их крики отдавались эхом между бетонных коробок. Слышался рёв мотоцикла, явно тюнингованного, пронёсшегося по улице. Чей-то приглушённый спор на испанском. Грохот опускаемого металлического ставня в магазине. Обычный будний вечер в рабочем квартале, где люди просто жили, не подозревая, что в одном из мёртвых окон над ними прячется причина для возможного апокалипсиса.

Я давно не слышал такого. Не параноидальной тишины вашингтонской клетки, не гулкого эха башни Милитеха, а просто… жизни. Грубой, неидеальной, вонючей, но жизни. В ней была странная, обманчивая нормальность. И в этот момент она казалась самой ценной и самой недостижимой вещью на свете.

Когда стало темнеть, Шоу сказал:

— Сегодня ночуем здесь. Завтра будут новости, что там наверху решили. Чувствую, этой ночью никто спать не будет.

Шоу свернул свой коммуникатор и, не меняя выражения лица, принялся методично проверять снаряжение из рюкзака: запасные магазины к «Лексингтону», катушки с одноразовыми сканерами-«жучками», шприцы с чем-то мутным. Он делал это с той же сосредоточенностью, с какой доктор Эргард готовила скальпели. Наблюдение за ним производило убаюкивающий эффект.

— Ложимся по графику, — сказал он,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.