Тихий американец стр. 198
пользоваться для этой цели ржавым штыком.
– Ржавым?
– Такие подробности узнаешь при вскрытии. Но я вам уже говорил: причина смерти не штык, а тина Дакоу. – Он протянул мне стакан, чтобы я налил ему еще виски. – Давайте вспомним. Вы ведь пили с ним в баре «Континенталь». Было десять минут седьмого, если я не ошибаюсь?
– Да.
– А без четверти семь вы разговаривали с каким-то журналистом у входа в «Мажестик»?
– Да, с Уилкинсом. Я вам уже говорил. Тогда же ночью.
– Да. Я это проверил. Удивительно, как вы помните все до мельчайших подробностей.
– Я ведь репортер, Виго.
– Может быть, время и не совсем совпадает, но кто же вас станет винить, если вы и урвали четверть часика в одном месте или минут десять в другом? У вас не было оснований предполагать, что минуты будут играть такую роль. Наоборот, было бы подозрительно, если бы вы оказались уж очень точны.
– А разве я был неточен?
– Не совсем. Вы разговаривали с Уилкинсом без пяти семь.
– Десять минут разницы.
– Конечно. Я же говорю. И часы били ровно шесть, когда вы прибыли в «Континенталь».
– Мои часы всегда немножко спешат, – сказал я. – Который час на ваших?
– Восемь минут одиннадцатого.
– А на моих восемнадцать. Видите?
Он не дал себе труда поглядеть и сказал:
– В таком случае время, когда, по вашим словам, вы разговаривали с Уилкинсом, не сходится на двадцать пять минут. По вашим часам. А это уже серьезная ошибка, не правда ли?
– Может, я мысленно скорректировал время. Может, в тот день передвинул стрелки. Иногда я это делаю.
– Вот что интересно… – сказал Виго. – Подлейте мне немножко содовой; вы сделали смесь слишком крепкой… Интересно, что вы на меня совсем не сердитесь. А ведь не очень приятно, когда вас допрашивают.
– Меня это увлекает, как детективный роман. Да в конце концов вы же знаете, что я не убивал Пайла. Вы сами это сказали.
– Я знаю, вы не присутствовали при его убийстве.
– Не понимаю, для чего вам нужно доказать, будто я был на десять минут позже тут и на пять там?
– Это дает вам запас времени, – сказал Виго. – Свободный промежуток.
– Свободный для чего?
– Для того, чтобы Пайл мог к вам прийти.
– Почему вам надо во что бы то ни стало это доказать?
– Из-за собаки, – сказал Виго.
– А тина у нее на лапах?
– На лапах не было тины. Был цемент. Видите ли, в ту ночь, когда собака шла за Пайлом, она ступила где-то в жидкий цемент. Я вспомнил, что в нижнем этаже вашего дома работают каменщики, – они здесь и сейчас. Я прошел мимо них, когда поднимался к вам. Они допоздна работают в этом городе.
– Мало ли где в этом городе вы найдете каменщиков и жидкий цемент. Разве кто-нибудь из них заметил собаку?
– Конечно, я их об этом спросил. Но если бы они даже ее и заметили, они бы мне все равно не сказали: я ведь из полиции. – Он замолчал и откинулся на спинку стула, пристально разглядывая свой стакан. Казалось, он вдруг увидел какую-то тайную связь событий и мысленно был далеко отсюда. По тыльной стороне его руки ползла муха, но он ее не отгонял, – совсем как Домингес. Я ощущал