Тьма чернее ночи стр. 106
другой звонок. Это оказался Макэвой, который объяснил, что находится в суде и должен вернуться в зал, иначе потеряет драгоценное место. Он не мог ждать целый час.
– Вы можете сейчас говорить? – спросил он.
– Что вам нужно?
– Хотелось бы поговорить с вами.
– Это вы уже говорили. О чем?
– Гарри Босх. Я работаю над заметкой о...
– Я ничего не знаю о деле Стори. Только то, что показывали по телевизору.
– Я не об этом. О деле Эдварда Ганна.
Маккалеб не ответил. Он знал, что дело плохо. Обсуждение с репортером подобного вопроса могло доставить только неприятности.
– Это из-за него вы хотели повидать Гарри Босха в тот день, когда я увидел вас здесь? – продолжал Макэвой. – Вы занимаетесь делом Ганна?
– Послушайте меня. Я могу честно вам сказать, что не занимаюсь делом Эдварда Ганна. Довольны?
Хорошо, подумал Маккалеб. Пока он не солгал.
– А вы занимались им?
– Могу я задать вам вопрос? Кто вам это сказал? Кто сказал, что я занимаюсь этим делом?
– Не могу ответить. Я должен сохранять в тайне свои источники. Если хотите дать мне информацию, я буду охранять и вашу личность. Но если я выдам источник, то вылечу из бизнеса.
– Вот что я вам скажу, Джек. Я не буду говорить с вами, если вы не будете говорить со мной. Понимаете, о чем я? Это улица с двусторонним движением. Скажете, кто болтает обо мне всякую чушь, и я поговорю с вами. В противном случае нам нечего сказать друг другу.
Он ждал. Макэвой промолчал.
– Я так и думал. Пока, Джек.
Он закрыл телефон. Упоминал Макэвой его имя капитану Хиченсу или нет, было ясно, что репортер подключился к надежному каналу информации. И снова Маккалеб сузил этот канал до одного человека, кроме себя и Джей Уинстон.
– Черт возьми! – произнес он вслух.
Через несколько минут он увидел, как Джей Уинстон вышла из "Эль кочинито". Маккалеб надеялся, что сможет перехватить ее и поговорить наедине, может быть, рассказать о Локридже. Но следом за ней вышли Твилли и Фридман, и все трое сели в одну машину. Машину, принадлежащую Бюро.
Маккалеб смотрел, как они вливаются в автомобильный поток и уезжают по направлению к центру. Потом вылез из "чероки" и вернулся в ресторан. Он умирал от голода.
Свободных столиков не было, поэтому он решил заказать еду навынос. Поест в машине.
Старуха, принимавшая заказ, бросила на Маккалеба грустный взгляд карих глаз. Неделя была очень оживленная, сказала она, и лечон асадо как раз закончился.
27
Джон Ризн удивил зрителей, присяжных и, вероятно, большую часть прессы, отложив перекрестный допрос Босха до защитной фазы процесса, однако обвинение предвидело такой поворот. Если защита хочет нейтрализовать Босха, то нанести удар лучше всего во время изложения версии защиты. Таким образом, атака Фауккса на Босха могла быть частью общей атаки на все дело против Дэвида Стори.
После обеденного перерыва, во время которого Босху и обвинителям приходилось беспрестанно отбиваться от прессы, обвинение заработало быстрее благодаря импульсу, полученному на утреннем заседании. Крецлер и Лэнгуайзер по очереди опрашивали вереницу свидетелей, быстро сменяющих друг друга.
Первой была Тереза Корасон, начальник управления судебно-медицинской экспертизы. Отвечая на вопросы Крецлера, она подтвердила данные, полученные при вскрытии, и определила время смерти Джоди