Библиотека

Тьма чернее ночи стр. 108

Размер шрифта
-
+
Тема

тоже сделала шоу на "Хоум бокс офис". Эфир через месяц.

– Тереза, не успеем мы оглянуться, ты станешь мировой знаменитостью.

Она улыбнулась и, подойдя ближе, поправила ему галстук.

– Я знаю, что ты об этом думаешь, Гарри. Все в порядке.

– Что я об этом думаю, значения не имеет. Ты счастлива?

Она кивнула:

– Очень.

– Тогда я рад за тебя. Мне лучше вернуться. Увидимся, Тереза.

Внезапно она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Сколько лет прошло с их последнего поцелуя?

– Надеюсь, ты прорвешься, Гарри.

– Я тоже надеюсь.

* * *

Босх вышел из лифта в коридор и направился к залу. У дверей в зал стояла очередь: люди ждали, не освободится ли место среди зрителей. Несколько репортеров бродили возле открытой двери в пресс-центр, но все остальные были на местах, наблюдая за процессом.

– Детектив Босх?

Босх обернулся. В нише с телефоном-автоматом стоял Джек Макэвой, репортер, с которым он познакомился накануне. Босх остановился.

– Я видел, как вы выходили, и надеялся перехватить вас.

– Мне надо вернуться.

– Знаю. Я только хотел вам сказать, что мне очень важно поговорить с вами кое о чем. Чем раньше, тем лучше.

– О чем это вы? Что такого важного?

– Ну, вообще-то о вас.

Макэвой вышел из ниши и подошел к Босху, чтобы можно было говорить тише.

– Обо мне?

– Вы знаете, что находитесь под следствием?

Босх посмотрел в коридор, ведущий к залу суда, потом снова на Макэвоя. Репортер медленно поднимал блокнот и ручку. Он был готов писать.

– Погодите минуту. – Босх положил руку на блокнот. – О чем это вы? Какое следствие?

– Эдвард Ганн, помните такого? Он умер, и они подозревают вас.

Босх уставился на него, слегка приоткрыв рот.

– Я тут подумал, не захотите ли вы прокомментировать это. Ну, знаете, защититься. Я буду писать статью для выпуска на следующей неделе и хотел, чтобы у вас была возможность высказать...

– Нет, никаких комментариев. Мне надо идти.

Босх повернулся и прошел несколько шагов по коридору к двери в зал, однако потом остановился. Вернулся к Макэвою. Тот писал в блокноте.

– Что вы пишите? Я ничего не сказал.

– Знаю. Это я и пишу.

Макэвой оторвался от блокнота и посмотрел на него.

– Вы сказали, на следующей неделе, – сказал Босх. – Когда ваша газета выходит?

– "Нью таймс" выходит каждый четверг по утрам.

– Когда крайний срок, если я решу поговорить с вами?

– В среду днем. Но это будет в самый край. Я смогу разве что втиснуть несколько цитат. Лучше поговорить сейчас.

– Кто вам это сказал? Кто ваш источник?

Макэвой покачал головой:

– Я не могу

обсуждать с вами источник. Я хочу поговорить об этом заявлении. Вы убили Эдварда Ганна? Считаете ли вы себя неким "ангелом мщения"? Они так считают.

Босх долго и внимательно рассматривал репортера, потом заговорил:

– Не цитируйте этого, но идите-ка вы на... Понимаете, что я хочу сказать? Не знаю, блеф вся эта чушь или нет, но позвольте дать вам совет. Вам лучше, черт побери, удостовериться, что вы все правильно поняли, прежде чем публиковать хоть что-то в вашей газете. Хороший следователь всегда знает мотивы своих источников – это называется "иметь чушеметр". Лучше бы вашему работать хорошо.

Он повернулся и быстро зашел в зал суда.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.