Тьма, — и больше ничего стр. 346
— У Боба были номера штата Мэн, — сказала Дарси, — и вам это отлично известно.
— Конечно, конечно, но номера можно украсть.
— А как насчет убийства Шейверстонов, Хольт? Возле дома Хелен Шейверстон видели серо-голубой «сабербан».
— Вижу, вы знаете о деле Биди намного больше обычных обывателей. И больше, чем пытались представить вначале.
— Так его видели?
— Нет, — ответил Рэмси. — Вообще-то нет. Но серо-голубой «сабербан» видели возле ручья в Эймсбери, где нашли тела. — Он снова улыбнулся, но глаза по-прежнему оставались холодными. — Их бросили как мусор.
— Я знаю, — вздохнула она.
— Про номерной знак «шевроле» в Эймсбери никто ничего сказать не сумел, но, полагаю, он мог запросто оказаться массачусетским. Или пенсильванским. Каким угодно, только не штата Мэн. — Он подался вперед. — Биди посылал нам записки с документами жертв. Дразнил нас, бросая вызов. Может, даже хотел, чтобы мы его поймали.
— Может, и так, — согласилась Дарси, хотя сильно сомневалась.
— Записки были написаны печатными буквами. Люди, которые так делают, считают, что по ним почерк определить невозможно, но они ошибаются. У вас, случайно, не сохранилось бумаг мужа?
— То, что не забрала фирма, было уничтожено. Но я уверена, у них этих бумаг очень много. Бухгалтеры никогда ничего не выбрасывают.
Он вздохнул:
— Да, но чтобы подобная фирма их предоставила, нужно получить распоряжение суда, а для этого требуются веские основания. А их-то у меня и нет. Есть лишь ряд совпадений, хотя, по моему глубокому убеждению, это не просто совпадения, а скорее закономерности, которые, к сожалению, никак не дотягивают даже до косвенных улик. Поэтому я и приехал к вам. Боялся, что вы меня сразу выгоните, но вы оказались очень добры.
Она промолчала.
Он еще больше подался вперед и теперь почти нависал над столом, как хищная птица. Но за холодом в глазах читалось нечто, похожее на участие и даже доброту. Она очень надеялась, что не ошибалась.
— Дарси, это ваш муж был Биди?
Она понимала, что он мог записывать их разговор — это было вполне реально. Вместо ответа она лишь подняла руку, повернув ее ладонью к нему, словно защищаясь.
— И вы об этом долго не знали, так ведь?
Она снова промолчала и только смотрела на него, пытаясь прочитать мысли, как часто делают люди при общении с теми, кого хорошо знают. Только надо помнить, что перед ними не всегда то, что, как нам кажется, мы видим. Теперь Дарси знала это не хуже других.
— А потом вдруг узнали? Совершенно случайно?
— Хотите еще кофе, Хольт?
— Полчашки, — попросил он, откидываясь назад и складывая руки на тщедушной
груди. — Если переусердствовать с кофе, то меня замучает изжога, а я забыл принять утром таблетку.
— У меня наверху в аптечке есть прилосек, — сказала она. — Остался от Боба. Хотите, принесу?
— Я бы не стал принимать его таблетку, даже если бы горел изнутри.
— Как хотите, — мягко сказала она и подлила кофе в его чашку.
— Вы уж меня извините. Иногда не могу справиться с эмоциями. Эти женщины… все эти женщины… и мальчик, у которого впереди была целая жизнь. Это — самое ужасное!
— Да, — согласилась она, передавая ему чашку. Дарси обратила внимание, как сильно дрожат у него руки, и подумала, что это, наверное, его последнее сражение, несмотря на пугающую остроту