Тьма наступает стр. 133
отлить что угодно. И Тьма так же, как мы из металла, пытается создать из людей то, что нужно ей. Бездумную, мягкотелую кормовую базу. Компостную яму — которая будет наполняться тёмными эмоциями до тех пор, пока мир не изживёт себя… Вы помните этого человека? — Я кивнул на Семёна. — Помните его таким, каким увидели на крыше?
Борис не ответил. Он, поджав губы, не отрываясь смотрел на то, как металл заполняет формы.
— Тот Семён просто плыл по течению. Он не осознавал себя, своего места в мире. Человека можно расплавить. Это не трудно. Можно сделать так, чтобы человек растёкся, потерял путеводную нить. Действовать бездумно, потакая инстинктам — это ведь так легко и приятно! Однако это вовсе не означает, что человек сам по себе — плох. Так же, как из текучего металла можно отлить пулю — можно и человеку показать, на что он способен. Если, конечно, найдёт в себе силы на то, чтобы стать человеком… Вы всю свою жизнь провели во дворце, в неге и роскоши. Вас окружали любящие люди, заботливые врачи, мудрые книги. Вашим воспитанием занимались лучшие педагоги, ваши родители являют собой идеал порядочности и благородства. Вы не подозревали, что Тьма — так близко. Вспомните Жоржа Юсупова. Вспомните, во что превратила его Тьма. А ведь Жоржа воспитывала не улица! Он не в канаве рос. Что уж говорить о простых людях, чьим воспитанием не занимался никто и никогда?.. Не показывал на наглядных примерах, что есть хорошо и что есть плохо?..
Борис молчал. Губы его сжались в тонкую нитку. Пальцы судорожно крутили пуговицу на рукаве спецовки.
— Вы думали, что увидев людские пороки, совершили открытие? Думали, что я их не вижу, и лишь потому продолжаю действовать? Это не так. Я всего лишь не хочу уподобляться Тьме.
— Тьме? — Борис произнес это слово с трудом. — Уподобляться Тьме? О чём ты?
— О том, что лишая людей права на исправление ошибок, отворачиваясь от них, вы уподобляетесь Тьме. Взгляните на человека, которого вы спасли. — Я кивнул на Семёна. — Если бы отвернулись от него тогда, он не стал бы тем, кто сейчас стоит перед вами. Никто из людей не безгрешен, ваше высочество. Ангелов в людском обличье не существует. Пороки были, есть и будут. Но это — не повод разочаровываться в человечестве. Вы — маг. Вам по определению дано больше, чем другим.
— Как и тебе?
— Да. Как и мне. И я не считаю себя вправе сморщиться, сказать «Фу!», развернуться и уйти. А вас — не задерживаю. И не уговариваю. Этот выбор вы должны сделать сами.
Металл, разлитый в формы, постепенно остывал. Пламенеюще-алый цвет темнел и на глазах приобретал совсем другой оттенок — тусклый, тёмно-серый.
Искрящаяся красота становилась другой. Холодной и суровой.
— Это уже пули? — Борис показал на заполненные формы.
— Нет, пока заготовки. Их ещё будут обрабатывать.
— Я хочу на это посмотреть.
— Что ж, не смею мешать. Оставайтесь, смотрите. За вашу безопасность, полагаю, я в ближайшее время могу не беспокоиться.
— А ты?
— А мне пора в академию.
Борис посопел. И коснулся моего рукава.
— Я поеду