Тьма падет стр. 68
и лаять на яму. Бежевая шерсть на ее спине поднялась дыбом.
– Это просто дерево, – попыталась успокоить ее Белла. Должно быть, для ее дорогой Калли стало настоящим шоком увидеть дерево с такой необычной перспективы, да и для Беллы земляной колодец и перекрученные гигантские корни смотрелись донельзя чужеродно. Для Калли вообще было обычным делом лаять, если она видела что-нибудь необычное – например, совсем недавно она испугалась обычного мусорного контейнера, зацепившегося за край забора из колючей проволоки и повисшего в воздухе, словно таинственная сгорбленная фигура в черном плаще.
Белла покрепче ухватилась за трость обеими руками и уперлась каблуками во влажную землю, оттаскивая Калли
от ямы. Она проследила за взглядом собаки, неотрывно глядящей в одну точку, и вот тогда она увидела руку, торчащую из влажной черной земли. Над рукой – лицо, полузасыпанное землей, глаза закрыты, словно во сне. Прошедший дождь смыл грязь, обнажая бледно-серую кожу.
– Пойдем, Калли! Назад! Назад! – закричала Белла. Ей наконец удалось оттащить собаку прочь. Волосы на затылке встали дыбом. Беллу было не так просто напугать, но сейчас ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы побороть тошноту.
А потом она отыскала в складках плаща свой телефон и позвонила в полицию.
Глава 22
Мур-сайд оказался удивительно безобразным районом, и даже днем тут чувствовалась разлившаяся в воздухе угроза. Кейт припарковала машину на окраине квартала, а затем пешком прошла две оставшиеся улицы до дома Марни, башней вздымающегося вверх. Во дворе обнаружились две сгоревшие машины и компания юношей, которые смолили сигареты, оседлав невысокий забор. Лифт не работал, так что Кейт поднялась по безлюдной лестнице пешком.
Дверь открыла крошечная, болезненно худая женщина – в ней едва ли было полтора метра роста. Она опиралась на костыль. Ярко-рыжие волосы были уложены в строгое короткое каре с прямой челкой. Носила она длинную разноцветную юбку, явно окрашенную вручную, и белую футболку с длинными рукавами. Глаза у нее были светло-карими, кожа – бледная, без кровинки, но улыбка сияла искренней теплотой и радушием.
– Очень рада познакомиться! – с жаром сказала она. Кейт провели через прямой коридор, заполненный сохнущим на сушилке бельем, затем – мимо закрытой двери в гостиную и наконец на кухню.
– У меня свободна пара часов, а потом нужно будет забрать детей из школы, – сообщила Марни. Как и Бев, она говорила с сильным восточным акцентом. – Вот они, – добавила она, кивая на фотографию на холодильнике, где были изображены мальчик и девочка, сидящие на качелях в парке. Между ними сидела Марни. Был яркий солнечный день, и на всех троих были натянуты бейсбольные кепки.
– Они такие милые, когда маленькие, – заметила Кейт.
– О да. Так искренне восхищаются всем, что ты делаешь… Все жду, когда эта фаза пройдет. А твоему сыну сколько лет?
– Откуда вы узнали, что у меня есть сын?
– Я прочла о тебе все, что нашла, – ответила Марни.
– Ему девятнадцать, – сказала Кейт, раздумывая, что же именно читала Марни. – Только что вернулся из университета.
– А что он изучает?
– Он на факультете английского языка.
– У тебя нет его фотографии? – как-то излишне напористо спросила Марни.
– Боюсь, что нет.
Марни с разочарованным видом поставила чашку чая перед Кейт, затем прислонила костыль к батарее и опустилась на стул напротив. Кухня у