Точно по расписанию стр. 35
что все она делает правильно. И ничего не потеряно между ними — если Тим ее так целует.
Руки ее зажили своей жизнью. Ладонь скользнула выше по твердому мужскому бедру. Ого. Вот это они нацеловались!
— Ксюша… — прохрипел Тим.
— Я не Ксюша, — мурлыкнула она. Ксюша впервые в жизни упивалась чувством власти над мужчиной. Осознанным. Она его поцеловала. Она его погладила. И вот, пожалуйста!
— Я прошу тебя… Не здесь… Не сейчас. Мне на дорогу смотреть надо!
Конечно, Тим говорил разумные вещи. Кто в здравом уме будет гладить мужчине за рулем ширинку? Но Ксюшин здравый ум, похоже, капитулировал окончательно. И она погладила. Уверенно. По-хозяйски.
Но потом все же убрала руку.
***
Машина припарковалась. Некоторое время ничего не происходило. В салоне было тихо — ни звука работы двигателя, ни музыки. И они оба молчали.
— Мне же это не… — начал хрипло Тим. — Черт…
Теперь он ее поцеловал. Так, как не целовал никогда. Так, что у нее мгновенно отнялось все — руки, ноги. Ксюша замерла и не могла пошевелиться. Будто ее и правда впервые поцеловали. Так остро, так сладко, так… Так сильно. Тим вел их поцелуй, он был главным, и ей казалось это прекрасным.
Все прекрасное когда-то заканчивается. Тимофей резко отстранился. И, пока Ксюша пыталась хоть как-то собраться с мыслями, он уже открывал дверь машины с ее стороны.
Ксюша выбралась из автомобиля на непослушных ногах. Кажется, в ее игре сменились правила. И другой человек решает, как ведется игра.
Тим стянул с плеч пиджак и накинул его ей на плечи. От этого простого жеста Ксюше стало как-то совсем иначе. Тепло-тепло. Как же Тим ее хорошо знает. Чувствует, что ей в этом откровенном платье некомфортно. А, может, это проявление собственнических инстинктов. И тот, и другой вариант казались ей сейчас невероятно милыми. А Тим обнял ее за плечи. И они пошли домой.
***
В какой момент он понял, что все это всерьез — Тим не помнил. Поначалу, когда он увидел Ксюшу в ресторане — он охренел. Он никогда не видел ее такой. Невероятно красивой, дико привлекательной, сумасшедше сексуальной. В такой одежде, которую она никогда не носила. На Ксюшу хотелось любоваться, истекая слюной. И, одновременно, Тим едва сдерживал желание стянуть пиджак и накинуть его ей на плечи. Никто, кроме него, не имеет права на все это пялиться! Это его жена. И вся эта красота — только его.
А потом началась какая-то странная, совершенно непонятная игра в незнакомцев. Ксюша зачем-то делала вид, что она не знает его. Зачем-то представилась своим именем по паспорту, которое не любила. А он зачем-то поддержал эту игру. Потому что любил Ксюшу и всегда делал все, что она хочет, если не противоречило его внутренним принципам и не переходило его внутренние границы. Такое происходило очень редко. И вот сейчас Тимофей включился в эту игру в незнакомцев, потому что этого хотела Ксюша. Хотя внутренне сразу напрягся, потому что не понимал, зачем это. И потому что Ксюша была такой, какой он ее никогда не видел. Потому что она выглядела так, как никогда не выглядела. И это что-то значит. Как будто у нее что-то случилось.
Наверное, поверил, когда она его поцеловала. И