Только вперед стр. 8
у тети остался полный набор инструментов. В большом лакированном ящике лежали молотки, клещи, сверла, напильники, отвертки, пилы. Тут же хранились мотки проволоки, гвозди, шурупы, Видно, муж тети Клавы был хорошим мастером: все инструменты удобные, с гладкими ручками, хорошо заточены и сверкали, как новенькие.
Тетю Клаву любили в доме. Жильцы говорили, что у нее «молодое сердце и золотые руки». Только всегда сердитый старик из квартиры 27 ворчал, что неприлично солидной даме походить на неугомонную комсомолку.
Особенно любили тетю Клаву дети и часто поджидали ее во дворе. Тетя Клава мастерила для них необычные игрушки, каких ни в одном магазине не купишь.
Возьмет, например, большой таз и пустит в него кораблик, искусно вырезанный из пробки. Кораблик сам, без всякого мотора, стремительно мчится по тазу — то описывает круги, то ударится о стенку, повернет и несется в другую сторону.
— Почему движется кораблик? — удивляются ребята.
А тетя Клава молчит и хитро улыбается. Догадайтесь, мол, сами. Если ребята не догадаются, тетя Клава вытащит кораблик и покажет, в чем секрет. На корме укреплен маленький кристаллик камфоры. Оказывается, если камфору погрузить в воду, от нее с силой отрываются мельчайшие, невидимые глазу частицы. Они толкают кораблик, как ракету. И корабль сам мчится по воде.
Много хорошего и интересного придумывала тетя Клава. Весь дом помнил, что именно она когда-то посадила на пустом дворе деревцо, а теперь там рос уже целый сад. Позже тетя Клава предложила устроить во дворе волейбольную площадку и сама установила первый столб. Вот какой была тетя Клава.
… — Зарядка окончена. Приступайте к водным процедурам! — бодро проговорил диктор.
— Есть! Сейчас приступим к этим самым… процедурам! — весело ответил Леня.
Скатал ковровую дорожку, спрятал ее под кровать и в одних трусиках выскочил на кухню. Тетя Клава уже кончала жарить блинчики.
— Зарядился? — улыбаясь, спросила она.
— Как аккумулятор! — ответил Леня. — Начинаем процедуры!
Водные процедуры были самым веселым занятием за все утро. Леня, смеясь, наклонялся над цинковым корытом, а тетя Клава, нарочно громко вздыхая и закрывая глаза, выливала ему на спину и плечи ведро холодной воды. После такого «душа» тетя ежилась и куталась в теплую шаль, будто холодной водой окатили ее, а не племянника. А Леня весело прыгал по кухне, докрасна растирая тело махровым полотенцем, и громко распевал:
Ты не бойся ни жары и ни холода!
Закаляйся, как сталь!
Тетя считала себя передовой женщиной и стыдилась возражать против этих обливаний, которые начались с того дня, как Леня стал заниматься в школе плавания. Но в глубине души она все-таки боялась, что племянник когда-нибудь после такой «процедуры» получит воспаление легких, бронхит, грипп или по меньшей мере насморк. Однако, к ее удивлению, ни бронхитом, ни даже насморком Леня не заболевал. Наоборот, с каждым днем он становился все здоровее и крепче.
К Лениному увлечению плаванием тетя Клава относилась не очень одобрительно.
— Если уж тебя тянет к воде, — не раз внушала она племяннику, — строил бы корабли. Или стал бы судовым механиком! А уж коль заниматься водным спортом, — подумай насчет глиссера. Вот лодочка: мчится, как самолет!
Но Леня лишь посмеивался.
— Ничего! Я и без мотора скоро обгоню любой глиссер!
После завтрака тетя Клава ушла на завод. Леня быстро