Том 2. Рассказы и пьесы 1904-1907 стр. 746
Жена . Белая лодка, смотри, отразилась в воде, как будто грудь с грудью два белые лебедя.
Человек . А вот тут идет кверху гора. Веселая, зеленая снизу, кверху она все мрачнее, все строже. Острые скалы, черные тени, обрывки и лохмотья туч…
Жена . Похоже на разрушенный замок.
Человек . И вот на том, на среднем пятне построю я царственный замок.
Жена . Там холодно! Там ветер!
Человек . У меня будут толстые каменные стены и огромные окна из целого стекла. Ночью, когда забушует зимняя вьюга и заревет внизу фиорд, мы завесим окна и затопим огромный камин. Это будут такие огромные очаги, в которых будут гореть целые бревна, целые леса смолистых сосен!
Жена . Как тепло!
Человек . И тихо как, заметь. Везде ковры и много-много книг, от которых бывает такая живая и теплая тишина. А мы вдвоем. Там ревет буря, а мы вдвоем, перед камином, на шкуре белого медведя. «Не взглянуть ли, что делается там?» — скажешь ты. «Хорошо», — отвечу я, и мы подойдем к самому большому окну и отдернем занавес. Боже, что там!
Жена . Клубится снег!
Человек . Точно белые кони несутся, точно мириады испуганных маленьких духов, бледных от страха, ищут спасения у ночи. И визг и вой…
Жена . Ой, холодно! Я дрожу!
Человек . Скорее к огню! Эй, подайте мой дедовский кубок. Да не тот, — золотой, из которого викинги пили! Налейте его золотистым вином, да не так, — до краев пусть поднимается жгучая влага. Вот на вертеле жарится серна — несите-ка ее сюда, я ее съем! Да скорее, а то я съем вас самих, — я голоден, как черт!
Жена . Ну, вот и принесли… Дальше.
Человек . Дальше… Понятно, я ее съем, что же может быть дальше? Но что ты делаешь с моей головой, маленькая женка?
Жена . Я богиня славы! Из листьев дубовых, которые набросали соседи, я сплела тебе венок и венчаю тебя. Это слава пришла, прекрасная слава! (Надевает венок.)
Человек . Да, слава, шумящая, звонкая слава. Смотри на стену! Вот это — я иду. А кто рядом со мной, видишь?
Жена . Это я.
Человек . Смотри — нам кланяются. О нас шепчутся. На нас показывают пальцами. Вот какой-то почтенный старик заплакал и говорит: счастлива родина, имеющая таких детей. Вот юноша, бледнея, смотрит, на него с улыбкой оглянулась слава. В это время я уже построил Народный дом, которым гордится вся наша земля…
Жена . Ты мой славный! К тебе так идет венок из дуба, а из лавра пошел бы еще больше.
Человек . Смотри, смотри! Вот это — идут ко мне представители от города, где я родился. Они кланяются и говорят: город наш гордится честью…
Жена . Ах!
Человек . Что ты?
Жена . Я нашла бутылку молока.
Человек . Этого не может быть!
Жена . И хлеб, мягкий пахучий хлеб. И сигару.
Человек . Этого не может быть! Ты ошиблась: это сырость с проклятой стены, а тебе показалось — молоко.
Жена . Да нет