Том 2. Рассказы и пьесы 1904-1907 стр. 766
проснитесь! Сестра! Где же выход?.. Где же выход? Сестра Милосердия!
Молчание. В разных местах почти одновременно показываются Старухи. Происходит легкая, молчаливая, смешная для Старух игра: они загораживают выход Наследнику, кружат по комнате и, так бесшумно перебрасывая его, пропускают наконец к двери. Подняв над головою руки, с выражением ужаса Наследник убегает. Старухи тихонько смеются.Разговор старух— Здравствуйте!
— Здравствуйте! Какая славная ночь!
— Вот мы и снова собрались. Как ваше здоровье?
— Покашливаю.
Тихо смеются.— Теперь недолго. Он сейчас умрет.
— Посмотрите на свечу. Пламя синее, узкое и стелется по краям. Уже нет воска, и только фитиль догорает.
— Не хочет гаснуть.
— А когда вы видели, чтобы пламя хотело гаснуть?
— Не спорьте! Не спорьте! Хочет пламя гаснуть или не хочет, а время идет.
— Время идет.
— Время идет.
— А вы помните, как он родился? Позвольте, дорогой родственник, поздравить вас с новорожденным!
— А вы помните розовенькое платьице и голенькую шейку?
— И цветы. Ландыши, с которых не высохла роса, фиалки и зеленую травку?
— Не трогайте, девушки, не трогайте цветов!
Смеются.— Время идет.
— Время идет.
Смеются. Одна из Старух оправляет постель.— Что вы делаете?
— Я оправляю постель, на которой умерла его жена.
— Зачем это нужно? Он сейчас умрет.
— Какая вы добрая!
— Теперь хорошо. Теперь он может идти.
— Когда его пустит Тот.
— Теперь хорошо. Теперь хорошо.
Широким дыханием через комнату проносится гармоничный, но очень печальный и странный звук. Зародившись где-то наверху, он трепетно гаснет во мраке углов. Похоже, как будто одна за другою лопнули многие струны.— Что это?
— Это там, наверху, где давали бал. Это музыка!
— Нет, это ветер. Я была там. Я видела. Я знаю. Это ветер. Там выбиты стекла, и ветер звенит осколками их так гармонично.
— Да, это похоже на музыку.
— Там так весело! Там на корточках в темноте у ободранных стен сидят гости, но в каком виде, если бы вы знали.
— Мы знаем!
— И, ляская зубами, лают отрывчато: как богато, как пышно!
— Вы шутите, конечно?
— Конечно, я шучу. Вы знаете мой веселый характер.
— Как богато! Как пышно!
— Как светло!
Тихо смеются.— Напомните ему.
Тесно окружают Человека, льнут к нему мягкими движениями, ласкают костлявыми руками, засматривают в лицо и шепчут вкрадчиво, въедаясь в самую глубину старого сердца:— Ты помнишь?
— Как богато! Как пышно!
— Ты помнишь, как играла музыка на твоем балу?
— Он сейчас умрет.
— Кружились танцующие, и музыка играла так нежно, так красиво. Она играла так… (Тихо напевают мотив музыки, что играли на его балу.)
— Ты помнишь?
— Устроим
бал! Я так давно не танцевала!
— Вообрази, что это дворец, сверхъестественно красивый дворец!
— Ты помнишь? Вот заливаются певучие скрипки. Вот нежно поет свирель. Вот…
Внезапно, перебивая речь Старух, начинает играть музыка, наверху в том месте, где находится зала. Звуки приносятся громкие и отчетливые. Старухи прислушиваются.— Тише! Вы слышите?
— Они играют!
— Музыканты играют! (Дико кричит.) Эй, музыканты, сюда!
Остальные вторят:— Эй, музыканты, сюда! Эй, музыканты, сюда!
Музыка наверху смолкает. Почти в то же мгновение по искривленным ступеням, выйдя из мрака, спускаются те три музыканта, что играли на балу. Выходят на середину, становятся в ряд, как стояли тогда. Тот, что со скрипкой, аккуратно подстилает на плечо носовой платок, и все трое начинают играть с