Том 2. Рассказы и пьесы 1904-1907 стр. 765
— Он успокоился. Бедный!
— Как темно! Господа, вы не замечаете, как темно?
— Когда я подумаю, что так, перед камином, он может просидеть еще долго — недели, месяцы, мне хочется схватить его за тощую шею и удушить.
— Позвольте: вы так беспокоитесь о наследстве, а вместе с тем я не знаю, кто вы?
— И я не знаю! И я!
— Вы просто человек с улицы: какое вы имеете право на наследство?
— Я такой же наследник, как и вы.
— Нет, сударь, вы мошенник!
— Нет, это вы мошенник!
— Тише! Тише!
— Его надо выгнать! Вон!
— Вы все мошенники!
— Тише! Вы разбудите его!
Яростно оскалив зубы, грозят друг другу сжатыми кулаками.— Господа, свет гаснет! Я почти не вижу лиц.
— Надо уходить. Еще один погибший день!
— Надо уходить.
— А я останусь. Я не пойду отсюда. Это мой дом. Мой, мой, мой!
— Вас съедят здесь крысы.
В исступлении:— Это мой дом — мой, мой, мой!
— Одна седьмая часть, господин наследник с улицы, во всяком
случае не больше как одна седьмая часть.
— Это мой дом! Мой!
— Господа, темнеет.
— Спокойной ночи, дорогой родственник!
— Спокойной ночи, дорогой родственник!
— Спокойной ночи, дорогой родственник!
По очереди, низко кланяясь Человеку, уходят. Некоторые поднимают вялую, бледную руку умирающего, лежащую на ручке кресла, и нежно пожимают ее. Наследник с улицы остается один. Презрительно взглянув на безмолвных Человека и Сестру Милосердия, он быстро и сердито исследует комнату: трогает стены, щупает материю на стульях, оценивает взглядом то, до чего не может дотянуться руками. Подходит к кровати, на которой умерла жена Человека, и пробует крепость белья. Но гнилая материя расползается под пальцами, и, бешено топнув ногою, Наследник разбрасывает подушки и простыни. Потом решительно идет к умирающему и останавливается за его спиною.Речь Наследника . Послушай, старик. Ты должен умереть. Зачем ты оскорбляешь смерть сопротивлением? Уходи. Освободи живые вещи от твоей мертвой власти, — она свинцовой тяжестью лежит над всем. Посмотри: все ждет и жаждет твоей смерти — эти падающие стены, — эта паутина и паук, заключенный в ее круги, — этот черный камин. Прежде он дышал на тебя огнем, теперь в прохладу могилы зовет твое изношенное тело. Уходи. Там ты встретишь тех, кто любил тебя и в черноте и в седине твоих волос и был любим тобою.
Молчание.— Не веришь?! (Обращается в угол, где стоит Некто в сером.) Эй, ты! Скажи ему, что там его встретит любимый сын его с проломленной головою, жена, умершая от болезней и горя.
Молчание.И ты молчишь? И все молчит? Пусть. Но что бы ни ждало тебя там, — отсюда уходи; я, живой, изгоняю тебя из жизни. И когда ты умрешь, я благословлю тебя. Я возложу венки на твой гроб, и на том месте, где будет гнить твое тело, воздвигну памятник — если это не будет дорого стоить. Уходи.
Молчание. Наследник снова ходит по комнате, но уныние места, мрак, непрерывно нарождающийся, тягучее безмолвие пугают его. Тревожно мечется он, позабыв, где выход, и говорит хрипло:— Сестра Милосердия,