Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

знаменем красным

Распластавшийся в небе язык.

Декабрь 1904

«Барка жизни встала…»

Барка жизни встала

На большой мели.

Громкий крик рабочих

Слышен издали.

Песни и тревога

На пустой реке.

Входит кто-то сильный

В сером армяке.

Руль дощатый сдвинул,

Парус распустил

И багор закинул,

Грудью надавил.

Тихо повернулась

Красная корма,

Побежали мимо

Пестрые дома.

Вот они далёко,

Весело плывут.

Только нас с собою,

Верно, не возьмут!

Декабрь 1904

«Улица, улица……»

Улица, улица…

Тени беззвучно спешащих

Тело продать,

И забвенье купить,

И опять погрузиться

В сонное озеро города — зимнего холода…

Спите. Забудьте слова лучезарных.

О, если б не было в окнах

Светов мерцающих!

Штор и пунцовых цветочков!

Лиц, наклоненных над скудной работой!

Всё тихо.

Луна поднялась.

И облачных перьев ряды

Разбежались далёко.

Январь 1905

Повесть

Г. Чулкову

В окнах, занавешенных сетью мокрой пыли,

Темный профиль женщины наклонился вниз.

Серые прохожие усердно проносили

Груз вечерних сплетен, усталых стертых лиц.

Прямо перед окнами — светлый и упорный —

Каждому прохожему бросал лучи фонарь.

И в дождливой сети — не белой, не черной —

Каждый скрывался — не молод и не стар.

Были как виденья неживой столицы —

Случайно, нечаянно вступающие в луч.

Исчезали спины, возникали лица,

Робкие, покорные унынью низких туч.

И — нежданно резко — раздались проклятья,

Будто рассекая полосу дождя:

С головой открытой — кто-то в красном платье

Поднимал на воздух малое дитя…

Светлый и упорный, луч упал бессменный —

И мгновенно женщина, ночных веселий дочь,

Бешено ударилась головой о стену,

С криком исступленья, уронив ребенка в ночь…

И столпились серые виденья мокрой скуки.

Кто-то громко ахал, качая головой.

А она лежала на спине, раскинув руки,

В грязно-красном платье, на кровавой мостовой.

Но из глаз открытых — взор упорно-дерзкий

Всё искал кого-то в верхних этажах…

И нашел — и встретился в окне у занавески

С взором темной женщины в узорных кружевах.

Встретились и замерли в беззвучном вопле взоры,

И мгновенье длилось… Улица ждала…

Но через мгновенье наверху упали шторы,

А внизу — в глазах открытых — сила умерла…

Умерла — и вновь в дождливой сети тонкой

Зычные, нестройные звучали голоса.

Кто-то поднял на́ руки кричащего ребенка

И, крестясь, украдкой утирал глаза…

Но вверху сомнительно молчали стекла окон.

Плотно-белый занавес пустел в сетях дождя.

Кто-то гладил бережно ребенку мокрый локон.

Уходил тихонько. И плакал, уходя.

Январь 1905

«Иду — и всё мимолетно…»

Иду — и всё мимолетно.

Вечереет — и газ зажгли.

Музыка ведет бесповоротно,

Куда глядят глаза мои.

Они глядят в по́дворотни,

Где шарманщик вздыхал над тенью своей…

Не встречу ли оборотня?

Не увижу ли красной подруги моей?

Смотрю и смотрю внимательно,

Может быть, слишком упорно еще…

И — внезапно — тенью гадательной —

Вольная дева в огненном плаще!..

В огненном! Выйди за поворот:

На глазах твоих повязка лежит еще…

И она тебя кольцом неразлучным сожмет

В змеином ло́говище.

9 марта 1905

Песенка («Она поет в печной трубе…»)

Она поет в печной трубе.

Ее веселый голос тонок.

Мгла опочила на тебе.

За дверью плачет твой ребенок.

Весна, весна! Как воздух пуст!

Как вечер непомерно скуден!

Вон — тощей вербы голый куст —

Унылый призрак долгих буден.

Вот вечер

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.