Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 114

Размер шрифта
-
+
Тема

красном платье

Поднимал на воздух малое дитя…

Светлый и упорный, луч упал бессменный —

И мгновенно женщина, ночных веселий дочь,

Бешено ударилась головой о стену,

С криком исступленья, уронив ребенка в ночь…

И столпились серые виденья мокрой скуки.

Кто-то громко ахал, качая головой.

А она лежала на спине, раскинув руки,

В грязно-красном платье, на кровавой мостовой.

Но из глаз открытых — взор упорно-дерзкий

Всё искал кого-то в верхних этажах…

И нашел — и встретился в окне у занавески

С взором темной женщины в узорных кружевах.

Встретились и замерли в беззвучном вопле взоры,

И мгновенье длилось… Улица ждала…

Но через мгновенье наверху упали шторы,

А внизу — в глазах открытых — сила умерла…

Умерла — и вновь в дождливой сети тонкой

Зычные, нестройные звучали голоса.

Кто-то поднял на́ руки кричащего ребенка

И, крестясь, украдкой утирал глаза…

Но вверху сомнительно молчали стекла окон.

Плотно-белый занавес пустел в сетях дождя.

Кто-то гладил бережно ребенку мокрый локон.

Уходил тихонько. И плакал, уходя.

Январь 1905

«Иду — и всё мимолетно…»

Иду — и всё мимолетно.

Вечереет — и газ зажгли.

Музыка ведет бесповоротно,

Куда глядят глаза мои.

Они глядят в по́дворотни,

Где шарманщик вздыхал над тенью своей…

Не встречу ли оборотня?

Не увижу ли красной подруги

моей?

Смотрю и смотрю внимательно,

Может быть, слишком упорно еще…

И — внезапно — тенью гадательной —

Вольная дева в огненном плаще!..

В огненном! Выйди за поворот:

На глазах твоих повязка лежит еще…

И она тебя кольцом неразлучным сожмет

В змеином ло́говище.

9 марта 1905

Песенка («Она поет в печной трубе…»)

Она поет в печной трубе.

Ее веселый голос тонок.

Мгла опочила на тебе.

За дверью плачет твой ребенок.

Весна, весна! Как воздух пуст!

Как вечер непомерно скуден!

Вон — тощей вербы голый куст —

Унылый призрак долгих буден.

Вот вечер кутает окно

Сплошными белыми тенями.

Мое лицо освещено

Твоими страшными глазами.

Но не боюсь смотреть в упор,

В душе — бездумность и беспечность!

Там — вихрем разметен костер,

Но искры улетели в вечность…

Глаза горят, как две свечи,

О чем она тоскует звонко?

Поймем. Не то пронзят ребенка

Безумных глаз твоих мечи.

9 апреля 1905

Легенда

Господь, ты слышишь? Господь, простишь ли? —

Весна плыла высоко в синеве.

На глухую улицу в полночь вышли

Веселые девушки. Было — две.

Но Третий за ними — за ними следом

Мелькал, неслышный, в луче фонаря.

Он был неведом… одной неведом:

Ей казалось… казалось, близка заря.

Но синей и синее полночь мерцала,

Тая, млея, сгорая полношумной весной.

И одна сказала… «Ты слышишь? — сказала. —

О, как страшно, подруга… быть с тобой».

И была эта девушка в белом… в белом,

А другая — в черном… Твоя ли дочь?

И одна — дрожала слабеньким телом,

А другая — смеялась, бежала в ночь…

Ты слышишь, господи? Сжалься! О, сжалься!

Другая, смеясь, убежала прочь…

И на улице мертвой, пустынной остались…

Остались… Третий, она и ночь.

Но, казалось, близко… Казалось, близко

Трепетно бродит, чуть белеет заря…

Но синий полог упал так низко

И задернул последний свет фонаря.

Был синий полог. Был сумрак долог.

И ночь прошла мимо них, пьяна.

И когда в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.