Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

траве заблестел осколок,

Она осталась совсем одна.

И первых лучей протянулись нити,

И слабые руки схватили нить…

Но уж город, гудя чредою событий,

Где-то там, далеко, начал жить…

Был любовный напиток — в красной пачке кредиток,

И заря испугалась. Но рукою Судьбы

Кто-то городу дал непомерный избыток,

И отравленной пыли полетели столбы.

Подходили соседи и шептались докучно.

Дымно-сизый старик оперся́ на костыль —

И кругом стало душно… А в полях однозвучно

Хохотал Невидимка — и разбрасывал пыль.

В этом огненном смерче обняла она крепче

Пыльно-грязной земли раскаленную печь…

Боже правый! Соделай, чтобы твердь стала легче!

Отврати твой разящий и карающий меч!

И откликнулось небо: среди пыли и давки

Появился архангел с убеленной рукой:

Всем казалось — он вышел из маленькой лавки,

И казалось, что был он — перепачкан мукой…

Но уж твердь разрывало. И земля отдыхала.

Под дождем умолкала песня дальних колес…

И толпа грохотала. И гроза хохотала.

Ангел белую девушку в дом свой унес.

15 апреля 1905

«Я вам поведал неземное…»

Я вам поведал неземное.

Я всё сковал в воздушной мгле.

В ладье — топор. В мечте — герои.

Так я причаливал к земле.

Скамья ладьи красна от крови

Моей растерзанной мечты,

Но в каждом доме, в каждом крове

Ищу отважной красоты.

Я вижу: ваши девы слепы,

У юношей безогнен взор.

Назад! Во мглу! В глухие склепы!

Вам нужен бич, а не топор!

И скоро я расстанусь с вами,

И вы увидите меня

Вон там, за дымными горами,

Летящим в облаке огня!

16 апреля 1905

Невидимка

Веселье в ночном кабаке.

Над городом синяя дымка.

Под красной зарей вдалеке

Гуляет в полях Невидимка.

Танцует над топью болот,

Кольцом окружающих домы,

Протяжно зовет и поет

На голос, на голос знакомый.

Вам сладко вздыхать о любви,

Слепые, продажные твари?

Кто небо запачкал в крови?

Кто вывесил красный фонарик?

И воет, как брошенный пес,

Мяучит, как сладкая кошка,

Пучки вечереющих роз

Швыряет блудницам в окошко…

И ломится в черный притон

Ватага веселых и пьяных,

И каждый во мглу увлечен

Толпой проституток румяных…

В тени гробовой фонари,

Смолкает над городом грохот…

На красной полоске зари

Беззвучный качается хохот…

Вечерняя надпись пьяна

Над дверью, отво́ренной в лавку…

Вмешалась в безумную давку

С расплеснутой чашей вина

На Звере Багряном — Жена.

16 апреля 1905

Митинг

Он говорил умно и резко,

  И тусклые зрачки

  Метали прямо и без блеска

Слепые огоньки.

  А снизу устремлялись взоры

От многих тысяч глаз,

  И он не чувствовал, что скоро

Пробьет последний час.

  Его движенья были верны,

И голос был суров,

  И борода качалась мерно

В такт запыленных слов.

  И серый, как ночные своды,

Он знал всему предел.

  Цепями тягостной свободы

Уверенно гремел.

  Но те, внизу, не понимали

Ни чисел, ни имен,

  И знаком долга и печали

Никто не заклеймен.

И тихий ропот поднял руку,

  И дрогнули огни.

Пронесся шум, подобный звуку

  Упавшей головни.

Как будто свет из мрака брызнул,

  Как будто был намек…

Толпа проснулась. Дико взвизгнул

  Пронзительный свисток.

И в звоны стекол перебитых

  Ворвался стон глухой,

И человек упал на плиты

  С разбитой головой.

Не знаю, кто ударом камня

  Убил его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.