Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 183

Размер шрифта
-
+
Тема

у реки извозчика убитого нашли;

Он рыжий парень был, из Фландрии брел к дому.

    Убийцу не нашли с тех пор,

  Но я… о! чувство мне знакомо,

Когда вдоль стен моих царапался топор.

  А вот еще: свой труд дневной кончая,

Наш пекарь, весь в муке, ларек свой запирал

  И даму странную однажды увидал, —

  Колдунья здесь она, а там — святая, —

  Соломой золотой одета, за углом

  Исчезла — и вошла на кладбище потом;

А я, в тот самый миг, в припадке,

Услышал, как плаща свернулись складки:

Так землю иногда скребут скребком.

    И сердце так стучало,

  Что после долго — из глубин

    Души — мне смерть кивала.

А тем, — что делать им среди равнин,

Другим шагам, несметным и бесплодным,

Подслушанным на Рождестве холодном,

  Влекущимся от Шельды, сквозь леса? —

    Сиянье красное кусало небеса.

  Одних и тех же мест алкая,

Издавна, издали, в болотах, меж травы,

  Они брели, как бродит сила злая.

И вопль их возлетал, как хрип совы.

  Могильщик шел с лопатой следом

  И хоронил под ярким снегом

    Громаду сложенных ветвей

    И окровавленных зверей.

Душа еще дрожит, и ясно помнит разум

  Могильщика с лопатой на снегу,

И призраки сквозь ночь мигают мертвым глазом,

Взметенные в пылающем усталостью мозгу, —

  Шаги, услышанные в детстве,

  Мучительно пронзившие меня

В сторожкие часы, во сне, в бреду мучений,

  Когда душа больна и стиснуты колени,

Они бегут, в крови ритмически звеня.

  Из те́ней дальних, далей синих

Угрюмо-грузные, в упорной и тяжелой тишине.

    Земля пьяна от них. Сочти их!

Сочти листы, колосья, снег в небесной вышине!

  Они, как вести грозной мести, —

  С раскатным шорохом, вдали,

В ночной тени, верста к версте, они

    Протянут тусклые ремни,

И от одной страны, и от одной петли

Замкнется обруч их вдоль всей земли.

  О! как впились и плоть прожгли

  Шаги, шаги декабрьской тьмы,

    И светлые пути зимы, —

Со всех концов земли — сквозь комнату прошли!

22-24 декабря 1905

Байрон. Подражание Тибуллу

Серинф жестокий! Ты ль неверным сердцем рад

Мученьям без числа, что грудь мою язвят?

Увы! Стремилась я лишь муку утишить,

Чтоб снова для любви и для тебя мне жить.

Но плакать над судьбой я больше не должна,

И ненависть твою излечит смерть одна.

3 ноября 1905

Байрон. Подражание Катуллу

Елене

О, только б огонь этих глаз целовать, —

Я тысячи раз не устал бы желать!

Всегда погружать мои губы в их свет,

В одном поцелуе прошло бы сто лет!

Но разве душа утолится, любя?

Всё льнул бы к тебе, целовал бы тебя.

Ничто б не могло губ от губ оторвать:

Мы всё б целовались опять и опять:

И пусть поцелуям не будет числа,

Как зернам на ниве, где жатва спела.

И мысль о разлуке — не стоит труда;

Могу ль изменить? — Никогда, никогда!

3 ноября 1905

Байрон. Посвящается Мэрион

Что ты, Мэрион, так грустна?

Или жизнью смущена?

Гнев нахмуренных бровей

Не к лицу красе твоей.

  Не любовью ты больна,

Нет, ты сердцем холодна.

Ведь любовь — печаль в слезах,

Смех, иль ямки на щеках,

Или склон ресницы томной, —

  Ей противен холод темный.

Будь же светлой, как была,

Всем по-прежнему мила,

А в снегах твоей зимы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.