Томек в Гран-Чако стр. 106
ее и громко заржал. Все лошади и мулы, как будто в них вступили новые силы, самочинно помчались в перед. Вильмовскому пришлось вернуться назад, чтобы помочь вести вьючных животных, те рвались теперь вперед и могли сбросить тюки.
Не прошло еще и часа, как караван буквально ввалился в светлый редкий лес. Издалека был слышен радостный лай Динго. Он первый добежал до спасительного леса. Вскоре уже все оказались у реки. Длительное отсутствие дождей и здесь оставило свои следы. Оба берега и часть русла реки покрывал высохший ил, только посередине текла еще узкая струйка воды. Невозможно было удержать лошадей и мулов. Лишь когда прямо с всадниками и тюками перебрались они по растрескавшемуся илу к неглубокому потоку, удалось всадникам спешиться. С немалым трудом животных вывели снова на берег, отвели на край леса, чтобы снять тюки, расседлать верховых лошадей.
– Неплохо было бы остаться здесь на день, на два, – предложил Уилсон. – Отсюда видна степь, а лес защищает от солнца. Вода под рукой, лошади и мулы наконец-то напьются досыта, наберутся сил. И нам стоит отдохнуть.
– Согласен с вами, – откликнулся Вильмовский. – Действительно, прекрасное место для стоянки. Дикие звери любят защищающие от жары влажные парковые леса, так что мы сможем запастись свежим мясом. Наши-то запасы заметно оскудели. На рассвете устроим охоту.
– Воспользуемся случаем! Кто знает, когда мы снова окажемся у воды? – прибавил Томек. – Не будем разбивать палатки для женщин, по такой жаре хватит и шалаша.
В тот день Збышек и Томек еще двукратно водили стреноженных лошадей и мулов на водопой. Животные катались в речном иле, бутуки, или лошадиные слепни, кусались немилосердно. Сюбео смастерили несколько шалашей из бамбука и пальмовых листьев. By Мень вместе с женщинами приготовил ужин.
Перед наступлением ночи коней и мулов, стреножив им передние ноги, пустили в степь, корма там хватало. Томек распределил ночные караулы, потом сел с отцом к костру и разложил карту. Досаждавшие днем москиты куда-то пропали, зато появились тучи комаров. Громадные бабочки, влекомые блеском огня, подлетали к костру, бились о людей и гибли в пламени. Измученные долгой дорогой Вильмовские вскоре отправились спать, Габоку же, первый караульщик, уселся у костра. Возле него растянул' ся Динго.
Несколько раз за ночь Томек проверял, хорошо ли караульщики стерегут коней и мулов в степи, ведь поблизости могли бродить пумы и ягуары. Вместе с дозорным и Динго он обходил верховых лошадей, утрата их была бы невосполнима. Наконец, раздались пронзительные вопли ревунов, предвещающие рассвет. Томек разбудил отца и Збышека, чтобы отправиться на охоту. Их добычей стали две серны.
В лагере By Мень разрезал часть мякоти на длинные полоски, развесил их на шнурке, натянутом между вбитыми в землю кольями, чтобы вялились на солнце. Затем он приступил к приготовлению обильного завтрака. Салли, Наташа и Мара пошли собирать дикие плоды, а Вильмовский, Збышек и Уилсон погнали коней и мулов на водопой. Томек остался в лагере, присел под деревом на опушке леса, весело наблюдая за своим четвероногим любимцем.
Динго охранял вялящееся мясо. Притаившись неподалеку от шнура, готовый к прыжку, он неутомимо водил глазами за крупной птицей, кружившей в воздухе над мясом. Хищная каракара внимательно следила за своим четвероногим противником, но зрелище свежего мяса не позволяло ей