Тот, кто был в тени стр. 58
сильно страдает, как и он сам. Это открытие немного встряхнуло его, и он, сгорбившись в кресле, принялся обдумывать ситуацию.
Что ж, ничего удивительного. Джордж всегда ладил с Марджи. Он то появлялся, то исчезал с тех пор, как Альфи и Марджи поженились. Разве не Джордж был их лучшим другом? Так это же замечательно, что он тоже переживает. Или нет? Альфи нахмурился, уставившись в пол. «Ну-ка, прекрати это, – велел он себе. – Дался тебе Джордж. Не время забивать мозги новыми проблемами». Но если он позволит себе думать о Джордже, это поможет забыть ему о том, что происходит…
– Не нравится мне этот чертов эскулап, Джордж, – произнес Альфи в порыве откровения. – Что-то есть в нем такое…
– Да? – Джордж пробежал рукой по волосам. – А что с ним не так? Не справляется со своими обязанностями? – В его голосе слышались нотки беспокойства.
– Разумеется, справляется. Самый лучший лекарь в городе, но у него нет ни капли сострадания. Совсем недавно я слышал, как он смеялся.
– Смеялся?
– И медсестра тоже смеялась.
Наступила долгая пауза. Затем Джордж сказал:
– С этим надо бы разобраться.
– Совершенно бесчувственный парень, – продолжил Альфи. – Держу пари, его ничем не прошибешь.
– Он
здесь уже давно, да? – спросил Джордж.
Альфи бросил взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.
– Четыре часа, – ответил он и затем, как будто набравшись мужества, добавил: – Он сказал, что это займет какое-то время.
– Так и сказал? – Джордж вытер лицо носовым платком. – Ничего плохого не случится, как ты думаешь?
Он неосознанно произнес вслух те самые слова, которые вертелись в голове Альфи последние полчаса. От этого Альфи сделалось совсем скверно.
– Ради бога, Джордж! Опять ты за свое? – не выдержал он.
Джордж соскользнул со стола и подошел к окну. Привалившись плечом к стене, отодвинул занавеску, выглянул на улицу и беспокойно поежился:
– Луна все еще высоко. Выше некуда, чтоб ей лопнуть.
– Мы с самого начала не планировали иметь детей, Джордж. А потом что-то пошло не так. Марджи хотела ребенка, но я заявил: нет. Нельзя с ребенком на корабле. Только не сейчас. Марджи не какая-то там глупая наседка. Но ее заклинило на детях. Знаешь, как это у них, у женщин, бывает… Я изо всех сил старался ее образумить. Почему, черт возьми, все так получилось, ума не приложу…
Джордж продолжал неподвижно и молча стоять у окна. Он ничего не ответил.
Где-то наверху раздался приглушенный крик. Альфи и Джордж бросились к двери. Они остановились в холле, прислушиваясь, но
смогли различить только гудки поездов на железной дороге.
– Ты не поднимешься? – спросил Джордж.
– Нет. Я все равно ничем не смогу помочь. Они стояли так, прислушиваясь, несколько минут. Затем, когда уже собрались вернуться в комнату, вновь раздался крик. Оба замерли на месте.
Дверь наверху открылась, лестницу залил свет. Тяжелые, нарочито медленные шаги по коридору, и над перилами показалась голова доктора. Он постоял, глядя на застывших внизу мужчин, затем стал спускаться по ступенькам, вытирая руки полотенцем.
Альфи и Джордж молча попятились к гостиной. Доктор вошел туда вслед