Трам-парам, шерше ля фам стр. 33
о применении отравляющих веществ кожно-нарывного действия на фронтах Первой мировой войны.
– Вы работаете на химическом предприятии? – поинтересовался он.
– Нет, мне всего лишь подруга сделала косметическую маску, – ответила Наталья сквозь зубы.
Остановить процесс удалось, но вернуть прежнее лицо врач не смог. Выпуская Наталью из больницы, он сказал, что теперь все зависит только от самого организма.
– Со временем пройдет, – ободрил он Наталью.
– Сколько же времени на это понадобится? – с тревогой спросила та.
– Месяца через три-четыре все стабилизируется, а через год лицо будет почти как раньше.
– Через год? – воскликнула Наталья в ужасе. – Почти как раньше? Значит, полностью кожа так и не восстановится?
– Чудес не бывает. – Врач сочувственно развел руками.
Выслушав эту трагическую историю, Надежда задала главный вопрос:
– А что Боб?
– Он звонил на мобильный все это время, но я не брала трубку! – с жаром воскликнула Наталья. – Ты же понимаешь: если бы я сказала, что нахожусь в больнице, он тут же примчался бы, а я никак не могла допустить, чтобы он увидел меня с таким лицом. Нет, пусть лучше думает, что я бессердечная, подлая и ветреная особа, не достойная его внимания.
Немного помолчали, и Наталья продолжила:
– Теперь ты понимаешь, почему я разыскиваю эту так называемую подругу? Она должна ответить за все! Как только я вышла из больницы, я кинулась к ней домой. Но она трусливо сбежала из квартиры! Понимала, чем закончится наша встреча. Соседи понятия не имели, куда она подевалась, телефон не отвечал. Но я не сдалась, провела настоящее расследование, проверила все ее контакты, кого-то запугала, кое-кого подкупила и выяснила, что она прячется в этом пансионате. Нет, теперь она от меня не уйдет! Так что лучше скажи, где она прячется.
– Нет уж, – Надежда попятилась, – я не хочу стать соучастницей убийства.
– Убийства? – повторила за ней Наталья, пробуя это слово на вкус. – Нет, убийство – слишком малая плата за то, что она сделала. Она не отделается так легко! Она должна почувствовать то, что чувствую я!
– Тогда тем более не могу тебе помочь.
– Ты ведь женщина, должна понять мои чувства! Мы, порядочные женщины, должны поддерживать друг друга! Мы должны выступать единым фронтом!
Чтобы усилить впечатление от своих слов, Наталья опустила воротник.
Ее обезображенное лицо сыграло роль последнего аргумента.
– Но ты ведь ее не убьешь?
– Что ты, это было бы слишком просто, – успокоила ее Наталья. – Я сделаю гораздо хуже. Знаешь, пока лежала там, в ожоговом отделении, всякого наслушалась и насмотрелась. Так вот, есть у меня один составчик…
– Ты плеснешь ей на лицо кислотой? – обмерла Надежда. – На это я тоже не согласна, это дело подсудное.
– Да не в лицо, а на руки, – тихо проговорила Наталья. – Ей даже больно не будет, не то что мне. Но кожа на руках станет грубой и шершавой, и ничем ее не смягчить. Сама посуди, кто пойдет к косметологу, который возит теркой по лицу? Считай, работу она потеряет, причем навсегда. А поскольку делать она больше ничего не умеет, ее возьмут разве что в дворники. Справедливо это, как считаешь? Прошу, помоги!
Надежда вздохнула и понизила голос:
– Конечно, я не знаю, где прячется твоя заклятая подруга, и не хочу быть замешана в историю с умышленным членовредительством. Но