Трам-парам, шерше ля фам стр. 46
для себя самой. – Из мастерской художественного стекла. Ваша мама у нас немного подрабатывала – делала эскизы для панно и витражей.
На лице Ильи сменяли друг друга растерянность и благодарность.
– Да, – наконец кивнул он, – мама вас как-то упоминала.
Надежда перевела дыхание и продолжила:
– Так вот, не так давно она к нам заходила и сказала, что развелась с мужем, продает дом и возвращается в город. И что ей теперь нужна работа.
– Так она же и так у вас работала.
– Да что там она работала. Так, от случая к случаю, два-три эскиза в месяц, и платили за это копейки. Это больше для души и чтобы квалификацию не потерять. Пока была замужем, могла себе позволить такую, с позволения сказать, работу. А теперь вопрос встал остро, нужно куда-то устроиться по-настоящему. Вот вы, Илья, кем работаете, что в будний день дома?
– Я программист. Работаю удаленно, в офис хожу один-два раза в неделю.
– Вам хорошо, конечно, на дорогу время не тратите, и с начальством опять же реже контачите, и Васисуалий под присмотром. А Светлане нужна была постоянная работа, и, конечно, чтобы зарплата приличная. Хозяйка мастерской ей отказала, время, мол, трудное, заказов мало, так что новых людей мы брать не можем. Вот ваша мама и ушла ни с чем.
Чувствовалось, что подозрительность Ильи понемногу уступает место доверию.
– А я потом говорила с одной знакомой, – вдохновенно врала Надежда, – которая работает в крупной архитектурной мастерской, и оказалось, что им как раз нужен художник по стеклу. Светлане это очень бы подошло, и зарплата приличная.
– Угу.
– Я как услышала, сразу позвонила ей, а у нее телефон не отвечает. И на другой день не отвечает, и на третий. На четвертый я уже забеспокоилась. Позвонила мужу ее, Валерию, но он как-то уклончиво отвечает, дескать, в отъезде она. А с чего вдруг в отъезде, когда такое положение – развод и прочее? Главное, такая работа хорошая подвернулась, прямо для нее. Как бы не упустить!
Надежда перевела дыхание, сделала театральную паузу и закончила:
– Вот я и решила к вам зайти. Если уж кто все о ней знает, так это родной сын.
Надежда замолчала, ожидая его реакции.
Если он знает, где мать, скажет, мол, оставьте телефон, я передам. Тогда она может со спокойной совестью уходить и успокоить Вадима. Но если и сын не знает…
– Даже не знаю, что вам сказать, – протянул Илья. – Понимаете, я сам ее давно не видел…
Васисуалий оторвался от трапезы, подошел к Надежде и благодарно потерся о ее ноги. При этом очень выразительно посмотрел на хозяина.
Это решило дело.
– Да что я, в самом деле. – Илья даже покраснел, до того устыдился. – Вы для меня так много сделали, спасли Васеньку, а я с вами, как с чужим человеком!.. Да, заходила мама…
– Когда?
– Недели три назад. И как-то, знаете, странно себя вела. Очень просила, чтобы я никому не говорил, что она была здесь. И вообще, если кто-то будет о ней расспрашивать, чтобы ничего не говорил. Никому и ничего.
Илья замолчал, но Надежда заметила, что у него еще что-то вертится на языке. Она не стала его торопить. Оказалось, что это правильная тактика.
– Вот еще что странно, – проговорил Илья