Трам-парам, шерше ля фам стр. 48
что Светлане после развода здесь места не будет, да еще сынуля такую помойку развел.
В комнате Ильи, как ни странно, было приличнее. На столе дорогой компьютер, сам стол чистый – ни пылинки. Еще здесь стояли стул и разложенный диван, наскоро прикрытый пледом. Плед, само собой, в кошачьей шерсти, а занавески на окнах исполосованы когтями.
– Распустили вы Васисуалия, – вздохнула Надежда. – Занавески драть – это уже перебор.
Илья не отозвался. Надежда оглядела стены, на которых вместо картин висели афиши. Особенно привлекла ее одна, черная с красным, с французской надписью поперек.
«Жан Бордо» – разобрала Надежда. Там были еще какие-то слова, мельче, наверное, название фильма или спектакля.
– Смотрите сюда, вот часы! – Илья пробежал пальцами по клавиатуре.
Надежда вгляделась и охнула. Часы и правда были изумительные: золото мягкого розовато-персикового оттенка, овальный циферблат и довольно широкий ажурный браслет.
– Просто кружева золотые! – искренне восхитилась она.
– Все женщина одинаковые, – грустно заметил Илья.
– А что такого? – Надежда орлиным взором углядела под фотографией несколько строчек текста и подошла ближе, но Илья быстро свернул картинку, так что на экране вместо часов возник Васисуалий, с самым невинным видом нюхающий цветок в горшке.
– Какой все-таки он у вас красавец! – подольстила Надежда.
В этот момент из кухни послышался грохот, как будто рухнула стена, затем зазвенела посуда и раздался звук падающего тела.
– Васенька! – завопил Илья и бросился на помощь.
Надежда открыла свернутое окно. Вот они, часы. Номер производителя, адрес магазина «Точное время». Дальше шло имя того, кто их купил: Андрей Анатольевич Беркутов, Ленинградская область, Выборгский район, Цвелодубовская волость, поселок Солнечная Поляна.
Послышались шаги, и на пороге возник Илья с котом на руках. Васисуалий был сама невинность.
– Он уронил шкафчик с посудой, – умильно сообщил Илья.
– С чем вас и поздравляю. – Надежда послала ему в ответ такой же невинный взгляд, как у Васисуалия. Она как раз успела свернуть окно, так что теперь кот мог любоваться собственным портретом на мониторе. – Что ж, позвольте откланяться. Васисуалий, не ешь сосиски в целлофане!
На прощанье Илья дал ей свой номер телефона – мало ли, вдруг что насчет работы для матери прояснится.
На обратном пути Надежда Николаевна ужасно мучилась. Она пыталась вспомнить, откуда ей знакомо название коттеджного поселка Солнечная Поляна.
Все, кто достиг определенного возраста, знают, какое это мучение – пытаться что-то вспомнить. Это даже хуже, чем тесные сапоги.
Кажется, вот, вот сейчас, вот оно уже всплывает в памяти… И снова исчезает в глубине, вильнув хвостом, как рыба. Ужас, какая пытка.
Из-за этой мучительной борьбы с надвигающимися возрастными изменениями Надежда едва не забыла, что в доме нет хлеба. Зашла в магазин, взяла тележку и тут вспомнила, что сахар тоже заканчивается. Да и оливкового масла стоит прикупить. А поскольку хлебный отдел находился в конце торгового зала, по пути она набросала в тележку еще мясо, рыбу, овощи, кое-что из бакалеи и бытовой химии.
Когда содержимое тележки переместилось в сумки и пакеты, поднять покупки удалось с большим трудом.
В прихожей хозяйку встретил Бейсик. Он зевал, потягивался, наконец, пошатываясь, подошел к хозяйке и потерся о ее ноги.
– Ох, лентяй! – укоризненно проговорила Надежда. В этот момент она балансировала на одной ноге, а другую пыталась всунуть в тапку. –